ag.vinyl - виниловая музыка

Gorillaz Gorillaz Мне почти никогда не удавалось отличить музыку, написанную в поте лица, отполированную до блеска, где каждая нота была поменяна по семь раз — лишь бы звучала идеально, от той, что экспромтом сыграна во время предсессионного джема. Божественная искра может родиться и в случайном движении, и в тяжелом ремесленном труде. Яркость ее свечения ослепляет разум, поэтому определить ее происхождение мне бывает трудно. Но в музыке Деймона Албарна, безусловно не обделенной этой самой искрой, я всегда слышал спонтанность. Будто вся его музыка написана сходу (хотя достоверно я этого не знаю). И если в Блёр это ложилось на сладковатую панковость, то в Гориллаз она мешается с ребяческой неряшливостью. При этом музыка совсем простая, даже примитивная. Хип-хоп от человека, который впервые его услышал и, не вполне влившись, пытается повторить. Но звучит же классно. Парадоксально классно. Я слушаю дебютник Гориллаз лет с двенадцати. Не регулярно, но все же. За это время я переслушал сотни альбомов, мои вкусы претерпели столько метаморфоз, но, когда мне попадается рилс с Clint Eastwood с недавнего лайва Гориллаз в Алматы, меня пробирают мурашки. Я напомню, что эта песня построена всего на одном аккорде и заводском пресете. Но что в ней так не дает забыться и потеряться? Ведь с тех лет большинство музыки от меня отпало, как засохшая грязь, а эта держится. Честно, без понятия.

ASA-CHANG & Junray Hana В современной музыке порой даже интересной и стоящей внимания очень редко воспевается сложность человеческой природы. Нарративы, которые мы слышим, либо о возвышенных чувствах любви и добродетели, либо же о пресловутых внутренних демонах, скелетах, тараканах и прочих шкафах (либо же они совсем ни о чем). Но человеческая душа диалектична, противоречива — в ней сплетаются кажущиеся несовместимыми человеческие качества и не только органично сосуществуют, но и определяют друг друга. Музыка АСА-ЧЕНГ & Джунрай по-японски чутко это улавливает. В ней человек раскрывается, как болезненный в своей сложности, хрупкий цветок, абсолют красоты и уязвимости. Не случайно сегодняшний альбом и заглавная композиция на нем называется Hana, что в переводе с японского и есть — цветок или цветение. В этом цветке есть прелесть, которую на альбоме символизируют пронзительные мелодии. В Hana на протяжении всей песни играет до слез трагичная элегия. Или в Nigatsu символичный сэмпл песни Джона Фрушанте с его первого альбома, когда тот был на грани смерти от наркотической зависимости. Или в Preach звучит что-то похожее на торжественный похоронный марш. Но поверх гармонии АСА-ЧЕНГ всегда кладет дисгармонию — ломаные перкуссии и рубленые голоса. Они беспокойны, неоднородны и перекатисты, как потоки ветра, треплющие тот самый цветок. В них есть внутреннее смятение. Страдание от существования. Без него тоска неестественно идеальна, а с ним возникает живой нерв.