AIAAIRA - Abkhazia News

Витали Хазаратович Смыр От него исходило столько энергии — дай Бог каждому. За время войны он прошел путь от командира роты до командира бригады. Был максимально требователен к себе и, конечно, спуску не давал подчиненным. В том, что Виталик с первых минут войны бросится в бой, никто не сомневался. Он преследовался грузинской прокуратурой и МВД за события 1989 года. Тогда он не стал думать о своей карьере в милиции, как многие наши соотечественники, которые боялись потерять теплые места, а встал на защиту своего народа. Был одним из организаторов вооруженного сопротивления грузинским неофашистам в Гудаутском районе. Виталик с первых дней войны был на передовой. Участвовал во всех наступлениях. Большие потери понесла его рота во время мартовского наступления. Они до последнего вели бой, пока не была дана команда на отход. Сам он получил серьезное ранение руки, но до конца был в строю. Во время летнего наступления он уже был заместителем командира бригады. А в конце, во время штурма Сухума, дослужился и до комбрига. Здесь еще ярче проявились его командирские качества. Батальоны первой бригады с первых же минут наткнулись на ураганный огонь противника. Был момент, когда положение оказалось под угрозой. Из четырех батальонов первой бригады, вступивших в бой, три почти встали. И только Афоно-Эшерский батальон прет как танк! Ценой неимоверных усилий, шаг за шагом, бригада отвоевывала у противника позиции. Виталий неустанно управлял ходом боя. Его команды были больше «народными», чем военными, но всем было понятно с полуслова: — Аттаҳа абна иагудшәҵы! (Дайте по этой цели залповый огонь!) И подбадривал он свои батальоны по-особому. На каждое удачное нанесение удара по противнику реагировал в эфире эмоционально, чтобы другие слышали, что всё идет отлично, только надо двигаться вперед. А где надо и смачный мат мог запустить. Противник отчаянно сопротивлялся. До последнего не пропускал наши штурмующие батальоны по маякской дороге в районе «Учхоза», к высоткам Гумистинского массива. Ценой больших усилий, благодаря напористости того же Афоно-Эшерского батальона, удалось зацепиться за высотки около «универсама». Противник, который держался все эти дни, понял, что и на «Массиве», и на «Учхозе» к нему начали заходить в тыл. Им ничего не оставалось, как отступить. Дальше они уже ничего организованно противопоставить нашим войскам не смогли, так как и со стороны гор вторая бригада (комбриг Гари Саманба), ведомая начальником генштаба армии генералом Дбар, вошла в город. Все эти дни Виталик умело управлял бригадой, по ходу оперативно меняя задачи подразделениям. После войны он был замминистра ВД. Ему приходилось часто возглавлять спецоперации в Гальском районе. Грузинские «партизаны» как огня боялись «черного полковника» — так они его называли. Он был к ним безжалостен. Виталика знали, как очень отзывчивого, преданного боевому братству человека. К тому же он был большой шутник. Владислав периодически его «поругивал» за холостяцкую жизнь. И Виталик каждый раз просил у него отсрочки. Как-то он пришел ко мне на работу и попросил, чтобы я его повез к девушке, которую хочет обручить. Я обрадовался. Купили мы на рынке цветы и подъезжаем к дому девушки. Я остался в машине, он пошел свататься. Где-то через час появляется радостный: — Всё нормально, вопрос решен на 50%. Я сказал да, она — нет... В октябре 1997 года произошла трагедия. Водитель машины, в которой ехал Виталик, не справился с управлением и упал с Верхнегумистинского моста в реку. Я подъехал к тому моменту, когда Виталика подняли на мост. Посмотрев на меня, он сказал: — Грузины не убили, он убил меня. В больнице многие ждали, толпились в коридорах. Начали его подбадривать. Он сказал: — Дайте умереть, — закрыл глаза и ушел, ни разу не издав ни единого стона боли. Как много же их, славных друзей, ушедших от нас... Вечная память Аслан Кобахия Герой Абхазии