Ambulancer - Записки скорой

Расширенная система на этом не остановилась. В МаШРаП заметили сильный страх и среди кадровых военных (сверхсрочников), и среди бойцов, стремившихся вернуться в свои части. «Мы поняли, что этот путь не заканчивается на реабилитации, а продолжается и при возвращении в подразделение. Когда мы хотели повторно назначить кадровых военных на должности, мы увидели страх перед возвращением. Солдат спрашивает: "Разрешат ли мне ходить на обследования и процедуры или придется бодаться за каждый выезд?". Ведь бойцы, желающие вернуться, в хорошем состоянии, но у них есть еще лечение. У каждого раненого есть "хвост" из дополнительных медицинских процедур. Их беспокоило, что им не дадут ездить на проверки. Внутри центра мы создали отдел, где работают две медсестры, чья единственная задача — курировать солдат, возвращающихся в строй. Бойцы знают, что они — их адрес. Так мы продолжаем поддерживать возвращающихся воинов» — объясняет полковник Шина. Ещё одно значительное изменение, которое он возглавил за время своей службы, касается периферийной медицинской помощи и сферы психического здоровья. «У раненых есть особые потребности. Мы действуем очень проактивно и спрашиваем, есть ли признаки психологического неблагополучия. Раньше этого не делали. Мы поняли, что экспертиза в области психического здоровья должна быть более разносторонней, и привлекли офицеров с разной специализацией. Людям, которые остаются дома одни после ранения, тяжело, поэтому мы создали "группы поддержки" и буквально обязали их встречаться». Наряду с военным провалом 7 октября, д-р Шина утверждает, что система под его командованием была хорошо подготовлена — и с тех пор значительно выросла. «Война никуда не уходит», — подчеркнул он. Взглянув в будущее и на поле боя, которое становится все более смертоносным, уходящий командир МаШРаП рассказал и о слабом месте: «Нам придётся совершить качественный рывок в лечении черепно-мозговых травм. Это начинается прямо на месте ранения, где нам нужно точнее оказывать помощь и обеспечивать лучшую защиту головы. В сфере реабилитации нам предстоит еще очень многое сделать. Поле боя стало смертоносным, и станет еще более жестоким». После 22 лет в военной форме д-р Шина подводит итог: «Есть семьи, чья жизнь полностью разрушается из-за жертв, на которые им приходится идти. Ты встречаешь их в самый тяжелый момент. Наряду с историями успеха были и тяжелые истории. Это семьи, заплатившие высочайшую цену. Ты сидишь рядом с раненым, рядом с его родителями и видишь эту боль и эту цену». Он также не забывает о работе с освобожденными из плена — момент, который он назвал вершиной своей военной службы: «Нам выпала честь заботиться об освобождённых заложниках. К такой задаче невозможно подготовиться полностью, потому что она эмоционально очень тяжелая, но мы выполнили ее с скромностью и высоким профессионализмом. Заложники, и вполне справедливо, находились в весьма сложных отношениях с армией, и мы сумели к этому подготовиться. Каждый освобожденный возвращался по-своему. Это очень смешанные чувства — с одной стороны, огромная гордость за их возвращение, а с другой — боль от провала армии и государства. Это тяжелое чувство, смесь радости и грусти». 📰 По материалам Ynet Автор: Ашер Рохбергер. ☀️☀️☀️ 🚑 ПЕРЕПОСТ И ПОДПИСКА НА AMBULANCER КАТЕГОРИЧЕСКИ ПРИВЕТСТВУЮТСЯ.