Бескромный - тренды

Самооценка уровня: «величайший» Дональд Трамп опубликовал таблицу президентов США, где деликатно завёл для себя отдельную категорию — «величайший». Единственная строка без соседей по пьедесталу. Линкольн, Вашингтон, Джефферсон и Франклин Рузвельт оказались просто «великими». Обама и Картер ожидаемо улетели в «неудачники». Полагаю, поводом для поста стал свежий опрос, в котором 53% республиканцев назвали Трампа самым выдающимся президентом своей партии. Вот он и вспомнил про рейтинг историка Артура Шлезингера-старшего, опубликованный в LIFE в 1948 году. Трамп взял чужую классификацию, вписал себя наверх, а неугодных демократов — вниз. Только вот Эйзенхауэра, Кеннеди, Рейгана и обоих Бушей вписать в иерархию Трамп как-то забыл. Так часть республиканского пантеона оказалась за бортом рейтинга одного очень уверенного в себе республиканца.

Массовый отлёт кукушек ТАСС сообщает, что первые кукушки уже начали покидать Москву, а основная часть улетит в течение сентября. Причём биологи уточняют важную деталь — улетают птицы строго поодиночке. Прямо как кукушки топ-менеджмента российского бизнеса. Как же природа всё чувствует, а.

Не садитесь напротив Кажется, всё это время мы неправильно сидели в ресторанах. И дело совсем не в этикете, а в банальной физике. Средний уровень шума в популярном заведении легко пробивает 90 децибел. Спокойный человеческий разговор — это 60 децибел. Садясь лицом к лицу к собеседнику, вы обречены перекрикивать зал, висеть на локтях и нависать над столом. Подсознательно это считывается как прямая конфронтация и допрос. То есть свидание неожиданно начинает немного напоминать собеседование. Такой контакт получается слишком интенсивным и выжигает социальную батарейку за полчаса. Чтобы пересобрать UX правильной встречи и не оставить партнера выжатым как лимон, нужно просто сесть рядом. Говорить легче, дистанция меньше, а вместо бесконечного зрительного контакта у вас появляется общий мир перед глазами: интерьер, люди, улица за окном. Перешлите тому, с кем давно пора пересесть по одну сторону стола. Кажется, давно пора выпускать камасутру для переговоров.

Анатомия ораторского интеллекта Вчера с 10 утра и до 5 вечера я вёл юбилейную конференцию ТОК 2026 от Точка Банк. Открывал блоки, модерировал дискуссии, вытаскивал смыслы из гостей и сводил всё это в единое живое полотно со зрителями. Даже умудрился провести одно живое интервью прямо на сцене. И поймал себя на мысли. Я давно сбился со счета собственных выступлений, но только в роли модератора отчетливо понял одну вещь. Хороший спикер отличается от дилетанта не харизмой и не поставленным голосом. У него просто одновременно работает больше параллельных процессов в голове. Я называю это ораторским интеллектом. Вот из чего он состоит: 1. Термометр зала У вас должен быть внутренний радар на температуру в помещении. Вы в реальном времени считываете, где сейчас аудитория. Сидят в телефонах? Подогреваете, кидаете панчлайн, задаете вопрос. Зал и спикер — единый живой организм. Если люди массово ушли в экраны — это не они невоспитанные. Это вы не чувствуете контекст и читаете скучный подотчетный доклад. 2. Тайминг швейцарских часов Самая частая боль любых ивентов: таймер на мониторе давно орет красным, а невероятно крутой эксперт продолжает вещать, потому что он, видите ли, «в потоке». Он не со зла. Он просто ворует время у следующего спикера и ломает программную сетку. Ораторский интеллект — это способность незаметно сжать или растянуть мысль, чтобы уйти со сцены ровно в свою минуту. 3. Инъекции смысла В эпоху экономики внимания ваша презентация конкурирует не с соседним докладом, а с телеграм-каналами и рилсами в руках зрителей. Поэтому ваш слайд — это не унылый суфлёр, с которого вы монотонно зачитываете текст. Это визуальная инъекция для зрителя. Создавайте слайды, которые хочется сфотографировать, и выдавайте нарративы, которые вечером захочется украсть для своего поста или пересказать друзьям. 4. Абсолютная ясность У меня есть жесткая метрика. Если в зале сидит хотя бы один пожилой человек (или зритель совершенно из другой индустрии), я разворачиваю выступление так, чтобы понял именно он. Иначе это нечестно. Заумный птичий язык со сцены — это всегда защита и снобизм. Сложность нужна спикеру, чтобы казаться умнее, а не залу, чтобы что-то понять. 5. Антихрупкость Вчера у гостя, которого я должен был интервьюировать, задержали рейс из Волгограда. За три минуты мы собрали план Б: если он не долетает, я выхожу и закрываю его слот своей 40-минутной лекцией про нейросети. Спикер — это всегда человек-швейцарский нож. Многомиллионный ивент не может лечь из-за тумана в другом городе. 6. Оркестрация И вот здесь начинается высшая лига. На паблик-токе ты одновременно слушаешь человека, придумываешь следующий вопрос, держишь предыдущую мысль, видишь таймер, следишь за температурой зала и понимаешь, кому из участников пора вернуть микрофон. Чем сложнее формат, тем больше процессов приходится держать параллельно. Наверное, поэтому мне неожиданно так понравилось быть ведущим. Ведущий целого дня отвечает не за свой перформанс, а за чужие. Никогда бы не подумал, что мне настолько зайдет этот уровень сложности. Спикер отвечает за то, что он сказал. Ведущий — за то, что услышал зал.

Коллеги, кто узнал себя?

У яиц появился личный бренд Корпорации тратят миллионы на омниканальность, эмоциональную рекламу и программы лояльности, чтобы выстроить эмоциональную связь с клиентом. А мне на глаза попался пример из Польши, который решает ту же задачу на самом обезличенном продукте на свете. Яйца. Только вместо стандартного картонного лотка — имя и портрет курицы, которая их снесла. Вы больше не покупаете десяток С1. Вы осознанно выбираете яйца от Сони. Потому что спонсировать бездушный агрохолдинг не хочется, а поддержать локального криэйтора — всегда приятно.

Как поднять потолок Любой авторский бренд однажды получает заказ, который не может выполнить. Приходит отель или девелопер и спрашивает: тысячу позиций к сроку сделаете? Не сделаете. Потому что ровно те свойства, за которые вас выбрали, — внимание к деталям, личный контроль основателя — не масштабируются в принципе. Ремесло и завод устроены по-разному. В этот потолок упирается любая марка со вкусом: в мебели, керамике, одежде. На российском мебельном рынке появилась конструкция, которая этот потолок обходит. divan.ru перешёл к мультибрендовой модели: под одной платформой теперь три марки — сам divan.ru, премиальный Archipélago и технологичный Blue Sleep. Сильная часть этой модели — не размер, а комбинация компетенций. — У divan.ru — собственная школа современного дизайна, три фабрики полного цикла и сотня шоурумов. Дизайн в масштабе. — У Archipélago — премиальный сегмент, сложные проекты для HoReCa и девелоперов, работа с архитекторами и профессиональными заказчиками. B2B и премиум. — У Blue Sleep — фундаментальная экспертиза в технологиях сна и огромный опыт работы по модели DTC. Технология и бизнес-модель. При этом бренды не сливают в один безликий масс-маркет. У каждого остаётся своё позиционирование и ДНК, а общими становятся станки, логистика и экономика. В одиночку — легко упереться в потолок. В правильной связке его можно поднять.

Лучше промокнуть насквозь В XIX веке непромокаемая одежда была классическим примером отвратительного продукта. Ткань щедро пропитывали резиной, маслом и воском. Свою базовую функцию она технически выполняла — воду действительно не пропускала. Но UX был катастрофическим: ткань не дышала, внутри было невыносимо жарко, душно и пахло соответствующе. Однажды Томас Бёрберри, владелец фабрики из Бейзингстока, услышал от врача, что уж лучше промокнуть насквозь, чем оставаться сухим в такой одежде. Бёрберри такой выбор не устроил, и он нашёл вариант получше: пропитал нужным составом не готовое полотно, а нити, из которых его только предстояло соткать. Так в 1879 году появился габардин — дышащий и водонепроницаемый материал. Бренд Burberry к тому моменту существовал уже больше двадцати лет, но именно габардин превратил локальное дело торговца одеждой в культовый бренд с собственной технологией. Сегодня Томасу Бёрберри исполнился бы 191 год. Чтобы уничтожить конкурентов, часто не нужно шить новое пальто. Нужно просто перепридумать, как работает нитка.

Разве не безумие, что ИИ-агентами почти никто не пользуется по-настоящему? Вопрос недавно поднял Джош Миллер — CEO крупного ИТ-стартапа, который Atlassian купила за $610 млн. И у Джоша есть причины удивляться. Да, в Кремниевой долине, может, уже и наступило будущее. Но 99% обычных людей всё ещё использует ChatGPT или Claude как Google на стероидах и банальный редактор средненьких текстов. Разрыв между возможностями технологии и её применением всё ещё колоссальный. Мы словно забиваем гвозди кувалдой. А в бизнесе это выглядит ещё драматичнее. Десять ИИ-сервисов — это не технологичность, а десять новых вкладок. ИИ по-настоящему работает на бизнес там, где меняет процессы: убирает ручные шаги, экономит часы и деньги. Как к этому прийти, мы разберём 29 августа на онлайн-конференции «Опыт внедрения AI в бизнес и жизнь» — её проводят мои друзья «Основатели» при поддержке Т-Бизнес. Очередного зоопарка новых сервисов не будет. Мы поговорим о практичных вещах: — где ИИ окупается на самом деле; — как устроен парадокс ускорения; — почему вредно использовать больше трёх ИИ-инструментов. Участие бесплатное, нужно лишь зарегистрироваться. За один день разберёмся, чем в эпоху нейросетей каменщик отличается от архитектора.