Library - stories and books

Айзек Азимов. Бессмертный бард - О да, - сказал доктор Финеас Уэлч, - я могу вызывать души знаменитых покойников. Он был слегка под мухой, иначе бы он этого не сказал. Конечно, в том, то он напился на рождественской вечеринке, ничего предосудительного не было. Скотт Робертсон, молодой преподаватель английского языка и литературы, поправил очки и стал озираться - он не верил своим ушам. - Вы серьезно, доктор Уэлч? - Совершенно серьезно. И не только души, но и тела. - Не думаю, чтобы это было возможно, - сказал Робертсон, поджав губы. - Почему же? Простое перемещение во времени. - Вы хотите сказать, путешествие по времени? Но это несколько... необычно. - Все получается очень просто, если знаешь, как делать. - Ну, тогда расскажите, доктор Уэлч, как вы это делаете. - Так я вам и рассказал. Физик рассеянным взглядом искал хоть один наполненный бокал. - Я уже многих переносил к нам, - продолжал Уэлч. - Архимеда, Ньютона, Галилея. Бедняги! - Разве им не понравилось у нас? Наверно, они были потрясены достижениями современной науки, - сказал Робертсон. - Конечно, они были потрясены. Особенно Архимед. Сначала я думал, что он с ума сойдет от радости, когда я объяснил ему кое-что на том греческом языке, который меня когда-то заставляли зубрить, но ничего хорошего из этого не вышло... - А что случилось? - Ничего. Только культуры разные. Они никак не могли привыкнуть к нашему образу жизни. Они чувствовали себя ужасно одинокими, им было страшно. Мне приходилось отсылать их обратно. - Это очень жаль. - Да. Умы великие, но плохо приспосабливающиеся. Не универсальные. Тогда я попробовал перенести к нам Шекспира. - Что! - вскричал Робертсон. Это было уже по его специальности. - Не кричите, юноша, - сказал Уэлч. - Это неприлично. - Вы сказали, что перенесли к нам Шекспира? - Да, Шекспира. Мне был нужен кто-нибудь с универсальным умом. Мне был нужен человек, который так хорошо знал бы людей, что мог бы жить с ними, уйдя на века от своего времени. Шекспир и был таким человеком. У меня есть его автограф. Я взял на память. - А он у вас с собой? - спросил Робертсон. Глаза его блестели. - С собой. - Уэлч пошарил по карманам. - Ага, вот он. Он протянул Робертсону маленький кусочек картона. На одной стороне было написано: "Л. Кейн и сыновья. Оптовая торговля скобяными товарами". На другой стояла размашистая подпись: "Уилм Шекспр". Ужасная догадка ошеломила Робертсона. - А как он выглядел? - спросил преподаватель. - Совсем не так, каким его изображают. Совершенно лысый, с безобразными усами. Он говорил на сочном диалекте. Конечно, я сделал все, чтобы наш век ему понравился. Я сказал ему, что мы высоко ценим его пьесы и до сих пор ставим их. Я сказал, что мы считаем их величайшими произведениями не только английской, но и мировой литературы. - Хорошо, хорошо, - сказал Робертсон, слушавший затаив дыхание. - Я сказал, что люди написали тома и тома комментариев к его пьесам. Естественно, он захотел посмотреть какую-нибудь книгу о себе, и мне пришлось взять ее в библиотеке. - И? - Он был потрясен. Конечно, он не всегда понимал наши идиомы и ссылки на события, случившиеся после 1600 года, но я помог ему. Бедняга! Наверное, он не ожидал, что его так возвеличат. Он все говорил: "Господи! И что только не делали со словами эти пять веков! Дай человеку волю, и он, по моему разумению, даже из сырой тряпки выжмет целый потоп!" - Он не мог этого сказать. - Почему? Он писал свои пьесы очень быстро. Он говорил, что у него были сжатые сроки. Он написал "Гамлета" меньше чем за полгода. Сюжет был старый. Он только обработал его. - Обработал! - с возмущением сказал преподаватель английского языка и литературы. - После обработки обыкновенное стекло становится линзой мощнейшего телескопа. Физик не слушал. Он заметил нетронутый коктейль и стал бочком протискиваться к нему. - Я сказал бессмертному барду, что в колледжах есть даже специальные курсы по Шекспиру. - Я веду такой курс. - Знаю. Я записал его на ваш дополнительный вечерний курс. Никогда не видел человека, который больше бедняги Билла стремился бы узнать, что о нем думают потомки. Он здорово поработал над этим.