🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
В какой-то момент я просто устала общаться со свадебными агентствами. Мне не нравилось ни то, что они писали, ни то, как они это писали. Одни предлагали специально заказать для меня кимоно — всего-то с доплатой в 165 тысяч иен, чтобы я уж наверняка в него влезла. Другие присылали ссылку на сторонний прокат: открываешь каталог, а там кимоно или платье стоит около 250 тысяч. Просто аренда одного наряда — почти весь наш первоначальный бюджет на церемонию.
В какой-то момент я сдалась, поплакала и передала всё в руки жениха.
Жених неспешно провёл неделю на диване с книжкой о храмах в руках, потом пошерудил интернет. Я параллельно нашла ещё три агентства, он написал им всем, и в итоге наши выходные наполнились походами по комнатушкам разной степени тесноты в районе Гинзы.
Первое агентство предлагало пакет за 217 тысяч иен плюс оплата храму. На бумаге всё выглядело хорошо. В душный июльский день мы поднялись на седьмой этаж и обнаружили, что за одним из столов всё ещё консультируют другую пару. Было 16:55, потом плавно стало 17:05. Наконец клерк отпустил предыдущих клиентов и уселся перед нами.
Нужно сказать, что я не очень люблю японский процесс обслуживания именно за его неспособность иногда просто перейти к делу.
Сначала он показал нам тот же самый сайт, который я уже изучила вдоль и поперёк. Я старалась закатывать глаза так, чтобы никто не заметил, и смотрела в телефон, пока мой суженый, как воспитанный человек, внимательно слушал всё то, что я ещё неделю назад ему пересказала и показала.
— У нас фрисайз, поэтому можете не переживать…
На слове «фрисайз» кровь застучала у меня в голове, и парня я слушать перестала. Вместо этого начала спамить подруге сообщениями: «Тут фрисайз. Это капец. Ничего не выйдет».
Японский фрисайз — это вообще что-то очень смешное: примерно XL, который людям поменьше можно подать как оверсайз, а людей побольше попытаться каким-нибудь образом в него загнать. Поэтому мне хотелось уже просто перейти к примерке и выяснить, есть ли вообще что обсуждать.
Потом пришла одевальщица и наспех запаковала меня в верхнюю часть свадебного кимоно. Внешне оно сошлось. Я несколько раз спросила, всё ли нормально и означает ли это, что меня действительно смогут одеть на церемонию. Она ничего толком не ответила, вышла, шмыгнула в коморку со словами, что посоветуется с другими стилистами, и была такова.
Вместо неё снова появился парень и начал долгую, тяжёлую, как подъём в гору, речь. Он заходил издалека, тщательно подбирал формулировки и в итоге сообщил, что к свадьбе они меня одеть не смогут.
То есть кимоно на мне вроде бы сошлось, но проверили они только верхний слой. Нижнее бельё, подкладки и всё остальное, что должно находиться под ним, примерять не стали. По их мнению, после добавления всех внутренних слоёв места уже не хватит.
Предложить другое кимоно, иной способ одевания или хотя бы полноценную примерку они не смогли. Мы просто потратили вечер, чтобы лично услышать отказ, который можно было прислать одним письмом.
Надежда уложиться в 270 тысяч за храмовую часть растаяла в воздухе, а я чувствовала себя очень глупо. Где-то месяц назад я усердно, почти усралась, доказывала подруге, что не будет такого, что я потрачу столько денег на свадьбу: это совершенно не в моём стиле.
Мама послушно и спокойно выслушивала мои бурчания и так же спокойно переводила деньги. Кажется, я надоела уже всем, включая саму себя.
После трёх разной мощности смет на свадебную процессию для 30 человек я нашла, казалось бы, самую приятную и одновременно самую быструю по реакции компанию.
— Приезжайте, у нас есть кимоно разных размеров.
Мы это уже слышали.
Снова собрала себя в кучу и приехала, заранее готовая к очередному отказу.
Нас встретили у какого-то высотного здания на Гинзе, и менеджер понравилась мне с первых минут. Очень аккуратная японка за пятьдесят, с короткой стрижкой и приятной, спокойной речью. Нас проводили на тринадцатый этаж. Мы шли вдоль рядов платьев и невесть каких невестьих украшений, и душа как-то сама ликовала от всего этого пускаемого в глаза визуального шума.