It's normal - sex and relationships.

Частенько слышу от женщин во время консультаций: “Я хочу, чтобы партнер доминировал в сексе”. Иногда речь идет про кинк. Но, как правило, вообще не про него. И вот мы начинаем с девушкой распаковывать идею этой “доминантности” и выясняется, что тянет ее вообще не порке или связыванию. Она не хочет ни грубости, ни боли, ни деградейшна, ни чтобы ей командовали. Она — атансьен! — просто хочет чувствовать силу желания партнера! И ее вот это “Я хочу, чтобы ты доминировал в сексе” на самом деле переводится как: “Я хочу, чтобы ты так сильно меня хотел, чтобы это было видно. Чтобы я чувствовала твое желание не по тому, что ты согласился на секс. А по тому, как ты ко мне прикасаешься, как смотришь, как приближаешься”. И ровно это очень часто маскируется под запрос на “доминирование”. Почему так происходит? Моя гипотеза, потому что у женского желания в нашей культуре почти нет своих слов, вот оно и одалживает их у власти. А у власти этих слов — хоть отбавляй: подчинить, захватить, овладеть, взять, управлять, поставить на место. И самое забавное, что желание не так-то и ошибается. Элемент власти в этой истории есть. Просто женщине нужна не власть партнера над собой, а свидетельство собственной власти над его желанием. Другой вопрос, каким образом желание становится видимым? Как вообще один человек дает другому это почувствовать? Первый слой — это, понятное дело, свободная и яркая эмоциональность в процессе: напор, всякие звуки, стоны и рыки, притянул, жадно впился и т.д.. А второй — и, как по мне, более важный слой — это внимание, направленное конкретно на тебя. Когда человек замечает именно твои реакции, запоминает, на что ты особенно откликаешься, ловит изменение дыхания, возвращается к тому, на что ты хорошо отреагировала и т.д.. В сухом остатке, отзывчивость и включенность и делает желание особенно видимым. Потому что это не про желание секса в целом, “я голоден”, “мне надо”. А про то, что “я хочу конкретно тебя”. #винтовкина_просексуальность