🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Естественно, согласен далеко не со всем, но мнение интересное. А китаянка - тупая манипуляторша... бесталанная, к тому же 😏
Лучшее интервью Нолана?
30 июля 2026 года в Пекине Кристофер Нолан побеседовал с преподавателем политической философии и докторантом Чжун Шу. Получилось отличное, глубокое и умное интервью — судите сами об уровне разговора и сравните, какую ахинею обычно спрашивают Нолана про камеры, IMAX, актеров и т.д. А судя по многочисленным комментариям в сети, многие считают данный разговор вообще лучшим интервью Нолана со времени выхода фильма. И мы снова возвращаемся к нашей замечательной теме — интересу Китая к Древней Греции.
**
— Чжун Шу: Здравствуйте, мистер Нолан.
— Кристофер Нолан: Здравствуйте, рад знакомству.
— Чжун Шу: Режиссеры — это барды нашего времени. Подобно тому, как греки знают об Одиссее, Ахиллесе и Агамемноне благодаря повествованиям Гомера, мы знаем о Бэтмене, Джокере и Оппенгеймере благодаря вашим фильмам. Гомер рассказывает о далеком прошлом. Вы тоже. Троянская война случилась между XII и XI веками до нашей эры, но Гомер жил в VIII веке до нашей эры. То есть это было очень давно. Но время Гомера было временем подъема. Это было время цивилизационного взлета. Греческая культура процветала. Экономика, книги, мышление — все было на подъеме на протяжении пары сотен лет, вплоть до V века до нашей эры. Так что тон Гомера был торжественным, победоносным. Он воспевает победу в войне, а ваш тон подчеркнуто иной. Мой первый вопрос: говорит ли это что-то о нашей эпохе? Вы — бард увядающей цивилизации?
— Нолан: Это действительно очень интересное замечание и очень интересный вопрос. В основе лежит этот разрыв примерно в 400 лет между событиями, которые описывает Гомер, и временем, когда его история была записана или впервые представлена слушателям. Это любопытный промежуток. И я не думаю, что полностью противоречу тому, как Гомер рассказывает эту историю, если посмотреть на нее с исторической точки зрения. Причина в том — и это заинтересовало меня, когда я взялся за адаптацию, — что Гомер пишет об эпохе, предшествующей его собственной. Он описывает времена за сотни лет до него, которые его аудитория считала более развитыми, чем их собственная. Да, они были цивилизацией на подъеме, но они пытались вернуться к тому уровню, на котором были 400 лет назад. Идея цикла, идея цивилизации на закате — я думаю, это есть в поэме. Когда вы изучаете историю, вы видите, как они раскапывали стены старых разрушенных дворцов, и они называли их «циклопическими стенами», потому что думали, что только гигант мог построить такие величественные сооружения. У них было представление о величии этой прошлой цивилизации.
Меня заинтересовал этот коллапс, то, что называют катастрофой — крушение бронзового века. Что произошло между событиями Троянской войны и временем Гомера. С современной точки зрения это пугающе, интересно и интригующе. Для меня это отчасти связано с тем, что до этого я работал над «Оппенгеймером», который во многом является фильмом о конце света, о финальном крахе цивилизации. Я определенно перенес это мироощущение в адаптацию «Одиссеи».
— Чжун Шу: Знаете, одна вещь особенно меня зацепила. Понятия искупления в греческой культуре не существует. Его нет в греческом языке. Его нет в «Одиссее» Гомера. Но оно есть в вашей «Одиссее». Поэтому естественный вопрос, который у меня возник после просмотра фильма: вы христианизировали «Одиссею»? Почему искупление стало важным в связи с приближением катастрофы?