Kursk Telega - Kursk news

Глава I, в которой повествуется о курском чародее и его прекрасной даме, а также о том, как тонко переплетаются судьбы людские с карточными раскладами Есть в славном граде Курске обитель учёности, именуемая ныне университетом классическим, а встарь величаемая просто политехом. Стоит она не на пустом месте, а на самой что ни есть земле русской, и течёт в ней жизнь особая, кипучая, словно в котле у заправского стряпуха. И во главе сего заведения восседает муж преклонных годов, коему перевалило уже далеко за шестой десяток, однако ж душа его, подобно птице небесной, не желает стариться и клевать зёрна покоя. Ибо сей ректор, человек в высшей степени деятельный, познав в жизни своей и взлёты, и падения, а пуще того — познав любовь горькую и сладкую, пустился во все тяжкие. Развёлся он с супругой своей законной, махнул на быт рукой и ударился в науки тайные, в эзотерику непотребную. Ныне в его просторном кабинете, где прежде обсуждались лишь пролётные баллы и коэффициенты полезного действия, воцарились карты Таро, дым благовоний и шёпот заклинаний. Он гадает, раскладывает пасьянсы, словно барышня уездная, и берёт на службу магов да чародеев, ибо чует в них родственную душу. Таким-то манером, путём ворожбы и магических приворотов, набрёл он на музу свою нынешнюю. А муза та была не простая девица, а бывшая супруга его вернейшего подручного и почитателя, человека, который не один год пыль глотал в университетских коридорах и на ректора, как на икону, молился. Но что есть верность для души влюблённой и заколдованной? Тьфу, прах! Муза же, дама в самом соку, обладала нравом крутым и суждениями резкими. Первым делом разогнала она всех водителей, приставленных к ректорскому экипажу. Ибо, изволите ли видеть, не так от них пахло! Один отдавал бензином, другой — чесноком, а третий и вовсе, говорят, духами «Красная Москва», что было совсем уж невместно при их низком звании. И разлетелись водители кто куда, словно тараканы от свету божия. Но сего показалось ей мало. Недавно под горячую руку попал пресс-секретарь, служивый человек, тоже из ректорской гвардии. Допустил он оплошность непростительную: выставил на всеобщее обозрение на сайте университетском фотографию, где муза предстала в ракурсе невыгоднейшем. Боже упаси! Щека ли чуть полнее обычного, глаз ли не так сверкает, или тень легла на лицо не по-божески — кто разберёт? Но для музы сие было сродни смертному оскорблению. И вот — преданный солдат, верой и правдой служивший ректору, был вышвырнут вон со службы единым росчерком пера. Преданность его полетела в тартарары, уступив место прыщику на фотографии любимой женщины. И легко, привольно портит жизнь простым смертным сия муза. Переступает через них, словно через лужи, а выкидывает из сердца своего так же небрежно, как выкидывают фантик от конфеты-подушечки. А ведь была ж она, коли верить слухам, простой девчонкой из Мурыновки! И езживала на маршрутной газели, и не смущал её запах трудового соседа, плечом к плечу с которым тряслась она по ухабам. Где ж та простая девка? Исчезла, канула, словно сонная одурь. Высоко взлетела барыней, и тотчас же обрела барские замашки, кои иному дворянину и не снились. Вот что значит — сила любовного приворота да дурная компания в лице колдунов и астрологов. Курская Telega