Лучшие стихи поэтов - классика

Убивали любовь. Убивали в четыре руки. Били с разных сторон, соревнуясь в сноровке и силе. Им шептала любовь:"Ах, какие же вы дураки." А они ей в ответ за ударом удар наносили. Убивали любовь. И однажды любовь умерла. Ей бы их обмануть. Притвориться убитой. И только. Но любовь — есть любовь. Притворяться она не смогла. Да и им, поначалу, не жаль ее было нисколько. Убивали любовь. На поминках его желваки Заходили на скулах, а взгляд её слёзы затмили, И тайком друг от друга всё те же четыре руки Поливают отныне цветы у неё на могиле. Ю. Воронов Лучшие стихи великих поэтов|Подписаться

Приснись мне, а то я уже забываю, Что надо тебя мне любить и беречь. Приснись, не сердись, я ведь тоже живая! Приснись, прикоснись. Можешь рядом прилечь. Приснись мне усталым, покорным, тяжелым, Приснись – как горячечным грезится лед, Как снятся мужья своим брошенным женам, Как матери – сын, как ребенку – полет. Ну вот я ложусь. Опускаю ресницы, Считаю до сотни – и падаю вниз… Скажи, почему ты не хочешь присниться? А может, я сны забываю? Приснись! Р. Казакова

здравствуйте, доктор, послушайте, как всё было: утром я просыпался, варил себе кофе, ел кашу, которая, как и любовь, остыла. шёл на работу, не думая о катастрофе. заканчивал день немного раскрепощённым, а, говоря откровенно, будучи пьяным, носил рубашку и запонки, был лощённым, и пользовался парфюмом приторно-пряным, исправно платил кредит и планировал время, в свой ежедневник писал все дела и встречи. я и не ждал, но она пришла в воскресенье, и, улыбнулась, лишив меня дара речи. прошу, послушайте, доктор, я сам не верю: я каждую ночь её вижу во сне отныне. она мне нужна, как добыча дикому зверю, я просыпаюсь, а в голове её имя. пишу ей глупые письма, она отвечает, что такого не может быть, что я сумасшедший. я их читаю, и снег под ботинками тает, нашёл её адрес и повод для новой встречи. она любит цветы. но я не встречал красивых, чтобы ей подарить — настолько она прекрасна. слышали фразу, где про часы и счастливых? с ней не ношу наручных. кажется, не напрасно. я писал ей стихи, я стал немного стройнее. говорит, мне идёт, просит меня их выучить. «это лучшее, что со мной было» - не скажешь точнее. доктор, прошу вас меня от этого вылечить. Лучшие стихи великих поэтов|Подписаться

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли. Застынет всё, что пело и боролось, Сияло и рвалось: И зелень глаз моих, и нежный голос, И золото волос. И будет жизнь с ее насущным хлебом, С забывчивостью дня. И будет всё — как будто бы под небом И не было меня! Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой, Виолончель и кавалькады в чаще, И колокол в селе… — Меня, такой живой и настоящей На ласковой земле! К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры, Чужие и свои?! — Я обращаюсь с требованьем веры И с просьбой о любви. И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто — слишком грустно И только двадцать лет, За то, что мне прямая неизбежность — Прощение обид, За всю мою безудержную нежность И слишком гордый вид, За быстроту стремительных событий, За правду, за игру… — Послушайте! — Еще меня любите За то, что я умру. М. Цветаева, 8 декабря 1913 Лучшие стихи великих поэтов|Подписаться

Мы совпали с тобой, совпали в день, запомнившийся навсегда. Как слова совпадают с губами. С пересохшим горлом — вода. Мы совпали, как птицы с небом. Как земля с долгожданным снегом совпадает в начале зимы, так с тобою совпали мы. Мы совпали, еще не зная ничего о зле и добре. И навечно совпало с нами это время в календаре. Р. Рождественский Лучшие стихи великих поэтов|Подписаться

Отец, вытрясай мою душу, как рваную торбу Вложи Свои пальцы в зияющий, сломанный свод Я сам себя вылепил — злым, с перекошенным горбом, И выдавал свою желчь за спасительный мёд Я прятал клыки за улыбкой, а камни в ладони Кроша, словно хворост, чужую доверчивость в щепки И вот я пришёл и стою пред Тобою в поклоне Разбей этот глиняный идол чудовищной лепки Там, в самой груди только сажа. Ни искры, ни боли Я заживо стал фараоном в холодной гробнице Мне хочется выть от своей омерзительной доли Вгрызаясь в железо своей добровольной темницы Я всё осквернил : что лелеял, берёг и оставил Я вымарал совесть на потеху безликой толпе Отец, я устал от своих же неписаных правил Я слеп от золы на своей же разбитой тропе Не дай мне пощады! Не дай ни покоя, ни рая Я не заслужил ни прощенья, ни права на свет, Но дай мне заплакать, от собственной лжи умирая Смывая слезами греховный, отравленный след Очисти от гнили, сорви эту маску с лица, Где я хоронил этот страх, как убогий калека Я сам уничтожил в себе своего же Творца, Но, падая в бездну, молю: воскреси человека! Верни мне способность смотреть на людей без прицела Касаться живого открытой и теплой рукой Чтоб это пустое, насквозь проржавевшее тело Забилось от боли и в ней обрело бы покой Прости меня, Господи. Выжги дурную породу Сшей порванный контур и если осталась хоть нить Брось в эту пустыню зерно или искру иль воду Я только молю: разреши мне хоть что-то любить Пусть это зерно прорастает сквозь рваные раны Омытое кровью и жгучей, прозревшей слезой Я вырву с корнями гордыни слепые бурьяны Чтоб только воскреснуть под этой суровой зимой И пусть на руинах, где я убивал все надежды Пробьется Твой колос, взломавший безжалостный снег Я кину под ноги свои гробовые одежды, я плачу, Создатель, а значит, я вновь, человек

Ты меня на рассвете разбудишь, проводить необутая выйдешь. Ты меня никогда не забудешь. Ты меня никогда не увидишь. Заслонивши тебя от простуды, я подумаю: «Боже всевышний! Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу». Эту воду в мурашках запруды, это Адмиралтейство и Биржу я уже никогда не забуду и уже никогда не увижу. Не мигают, слезятся от ветра безнадежные карие вишни. Возвращаться — плохая примета. Я тебя никогда не увижу. Даже если на землю вернёмся мы вторично, согласно Гафизу, мы, конечно, с тобой разминёмся. Я тебя никогда не увижу. И окажется так минимальным наше непониманье с тобою перед будущим непониманьем двух живых с пустотой неживою. И качнётся бессмысленной высью пара фраз, залетевших отсюда: «Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу». А. Вознесенский, 1977

хочу тебя на чай. хочу с тобой молчать без пустых интриг, подростковых драм, вечером утыкаться носом в ямочку у плеча, видеть твою улыбку сонную по утрам. слышать смех, что разгоняет печаль и тьму, чувствовать, что ты вшит глубоко под кожу. день, когда я тебя наконец-таки обниму, будет лучшим из всех возможных. ощущать в груди пламя сильней пожара, слать тебе письма электронные и бумажные. я чертовски люблю тебя, и, пожалуй, это единственное, что важно. узнавать тебя по походке, улыбке, жесту, стать тебе светом, если наступит мрак. к черту иллюзорные совершенства, потому что родное мы любим просто так. мне бы только с тобой говорить о главном, слушать часами тихий голос по телефону. знаешь, мой мальчик, люди не океаны, но в них почему-то мы тоже тонем. мне бы только жить с тобой и неважно где, смотреть старые фильмы, цитировать Мураками, оставаться вместе и в здравии, и в беде, обнимать тебя не этими буквами, а руками. коротать с тобой вёсны с лютыми зимами, не отпускать ладонь, быть тебе верной. нет никаких идеалов, но есть любимые. а перед ними все идеалы меркнут. Автор: Аня Захарова Лучшие стихи великих поэтов|Подписаться

Шаганэ ты моя, Шаганэ! Потому что я с севера, что ли, Я готов рассказать тебе поле, Про волнистую рожь при луне. Шаганэ ты моя, Шаганэ. Потому что я с севера, что ли, Что луна там огромней в сто раз, Как бы ни был красив Шираз, Он не лучше рязанских раздолий. Потому что я с севера, что ли? Я готов рассказать тебе поле, Эти волосы взял я у ржи, Если хочешь, на палец вяжи — Я нисколько не чувствую боли. Я готов рассказать тебе поле. Про волнистую рожь при луне По кудрям ты моим догадайся. Дорогая, шути, улыбайся, Не буди только память во мне Про волнистую рожь при луне. Шаганэ ты моя, Шаганэ! Там, на севере, девушка тоже, На тебя она страшно похожа, Может, думает обо мне... Шаганэ ты моя, Шаганэ! 1924 год. Сергей Есенин.