🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
😵В XVII веке в Европе анатомию изучали по трупам, что вызывало не только недовольство горожан и священнослужителей, но и множество технических проблем. Тела быстро разлагались, сосуды и нервы приходили в негодность, особенно в тёплом климате, где к этому добавлялся невыносимый запах. Кроме того, казнённых и невостребованных умерших было не так много, а местные власти ещё могли и не разрешить использовать их тела.
В 1695 году сицилийский скульптор Гаэтано Джулио Дзумбо и французский хирург Гийом Дезну начали создавать точные восковые анатомические модели, позволявшие изучать строение человека без постоянного использования настоящих трупов.
В начале XVIII века практика распространилась по Италии. Особенно прославились мастера Эрколе Лелли, Джованни Манцолини и Анна Моранди Манцолини, а одним из центров анатомической церопластики стала Болонья. Однако отдельные мастерские не могли удовлетворить растущий спрос даже внутри Италии.
В 1771 году физик и натуралист Феличе Фонтана убедил великого герцога Тосканского Пьетро Леопольда профинансировать большую восковую мастерскую во Флоренции. Здесь работали анатомы, прозекторы, модельщики, художники, литейщики и столяры. В 1773 году в мастерскую пришёл 19-летний Клементе Сузини, чьё имя вскоре стало брендом флорентийской церопластики, а анатомические Венеры начали прочно ассоциироваться с его работами.
Модели создавали так: анатом вскрывал свежее тело и выделял нужную структуру, с препарата снимали гипсовую форму и делали зарисовки, затем воск наносили тонкими полупрозрачными слоями. Скульпторы скрывали швы, дорабатывали поверхность и вручную формировали мельчайшие сосуды и нервы. Для этого требовалось огромное количество трупов и отдельных частей тел, зато анатомию удавалось фиксировать с невиданной для XVIII века подробностью.
Ограничений хватало: воск не походил на настоящие ткани, цветовая гамма могла вводить в заблуждение, а скульпторы порой ставили эстетику выше анатомической точности. К тому же модели отражали научные представления своего времени. Но для XVIII века это был настоящий прорыв.
В 1775 году во Флоренции открылся Музей физики и естественной истории, позднее получивший название La Specola, частью которого стала и мастерская. Специалисты оценили практическую пользу моделей, а публика — эффектность фигур, повторявших позы античных и ренессансных Венер, с идеализированными телами, настоящими волосами, жемчугом и дорогими тканями.
Одним из главных ценителей анатомических восков стал император Иосиф II. После посещения флорентийского собрания в 1780 году он сделал грандиозный заказ для будущей Военно-хирургической академии в Вене, открывшейся в 1785 году. Для неё изготовили 1192 восковых препарата стоимостью 30 тысяч гульденов. Работа заняла около шести лет, а Сузини за это время стал главным модельщиком мастерской.
После такого заказа собственные коллекции анатомических восков при университетах и медицинских учреждениях быстро вошли в моду.
Не стала исключением и Российская империя, где анатомические коллекции собирали ещё со времён Петра I, достаточно вспомнить собрание препаратов Фредерика Рюйша. Позднее в Россию начали попадать и восковые модели.
Одна из них сохранилась в Москве. Во второй половине XVIII века графы Шереметевы приобрели в Европе анатомическую Венеру. При Николае Петровиче Шереметеве она сначала находилась в Кускове, а в 1790-х годах была перевезена в Останкино, где хранится и сегодня под именем Останкинской Венеры.
#som_history #som_anatomy