🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Главный результат визита директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву не столько отсутствие сдвига в российской позиции, сколько принципиально разные представления Москвы и Вашингтона о том, на чьей стороне сейчас работает время.
Судя по материалу The Washington Post, американская аргументация сводилась к следующему: через шесть-двенадцать месяцев положение России может стать хуже, поэтому договариваться рациональнее сейчас. Кремль, похоже, делает противоположную ставку: считает, что раньше критически ухудшится положение Украины.
Если Москва уверена, что российская экономика способна выдержать еще несколько месяцев войны, тогда как украинские ПВО, энергетика, инфраструктура и бюджет будут испытывать все большее давление, американское предупреждение теряет силу. Более того, предложение остановиться сейчас может восприниматься не как возможность избежать будущих издержек, а как отказ от потенциально более выгодной переговорной позиции завтра.
Этим можно объяснить и логику российской воздушной кампании, хотя напрямую связывать ее только с визитом Рэтклиффа было бы слишком категорично. По версии WP, Москва рассчитывает воспользоваться проблемами украинской ПВО и через удары по энергетике, водоснабжению и другой инфраструктуре повысить внутреннюю цену продолжения войны.
Фактически зима превращается в переговорный ресурс. Если добиться быстрого решающего результата на фронте сложно, давление переносится на тыл с расчетом убедить Киев, что следующая весна может оказаться тяжелее нынешней осени.
Но Украина и США делают зеркальную ставку. Киев рассчитывает пережить зиму, продолжать дальние удары и дождаться момента, когда накопленные экономические, бюджетные и военные издержки начнут ограничивать уже возможности Москвы. Судя по описанию миссии Рэтклиффа, Вашингтон исходит из похожего расчета.
В результате обе стороны могут правильно видеть слабые места противника и одновременно ошибаться в главном, чьи проблемы первыми превратятся из тяжелых издержек в политическое ограничение продолжения войны. В войне на истощение имеет значение не только запас ресурсов, но и то, у кого они сокращаются быстрее относительно возможностей противника.
Именно поэтому очередной мирный план сам по себе не устраняет главное препятствие для переговоров. Компромисс становится рациональным, когда ожидаемая цена продолжения войны превышает выгоду от ожидания. Пока Москва считает, что время работает против Киева, а Киев и Вашингтон, что оно работает против Москвы, серьезная сделка для каждой стороны будет казаться преждевременной.
Поэтому ближайшая зима становится не просто очередным этапом войны, а проверкой двух противоположных прогнозов будущего. Переговоры могут перейти в значительно более серьезную фазу тогда, когда развитие событий убедительно опровергнет расчет одной из сторон.
