🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Приходя в профессиональную психологию, люди обычно понимают, что будут иметь дело с разными переживаниями клиента.
Но их редко предупреждают о том, что им придется столкнуться и с собственными эмоциями — а к этому многие оказываются неготовы.
Неизбежно наступает момент, когда ситуация клиента оказывается серьезнее, а переживания — тяжелее, чем ожидал психолог.
И оказывается, что существуют проблемы, которые невозможно «решить» ни за пятьдесят минут, ни даже за пять лет.
Тогда внутри поднимается клубок эмоций: стыд за собственное бессилие, злость на реальность, паника от мысли «я не справлюсь».
А где‑то на самом дне просыпается он — ужас аннигиляции.
Страх полного стирания, исчезновения, абсолютной беспомощности перед чужой болью, которой ты не можешь управлять.
Ощущение, что если я не изменю это прямо сейчас — меня попросту не станет
Это, пожалуй, одно из самых тяжелых переживаний в работе психолога, о котором не принято рассказывать новичкам.
Есть два способа с ним обходиться.
Первый — сложный, долгий и во всех смыслах дорогой: осознать свои переживания, признать ограниченность своих возможностей, учиться выдерживать собственное бессилие рядом с невыносимыми переживаниями Другого.
Здесь нам помогают личная терапия и супервизия, где можно разбирать свой контрперенос, не отыгрывая его об клиента.
Помогает поддержка коллег, у которых есть такой же опыт встречи с собственным бессилием.
Помогает нормальная, научная психологическая подготовка, дающая понимание того, как вообще устроены психика, стресс, травма, привязанность, как работает терапевтический альянс и какие именно факторы реально связаны с эффективностью помощи.
Второй вариант кажется намного проще.
Спрятаться за идеей «я знаю, как тебе жить», превратиться в сурового родителя, который всё видит и всё решит. Свести к минимуму риск столкнуться с собственной беспомощностью и простой человеческой уязвимостью.
Особенно, когда вокруг сплошь примеры «успешных специалистов», которые как раз так и делают. Публичные разборы, жесткие комментарии, хлесткие «диагнозы» в сторис собирают лайки и восторженные отзывы: «Вот это вы жёстко сказали, вот это по делу!».
На этом фоне спокойное выдерживание чужой боли и честное признание «я не всемогущ» выглядят блекло и даже как будто менее профессионально.
А рынок психологического образования меж тем предлагает массу вариантов!
Можно пойти учиться «провокативной терапии», «жесткому коучингу», «радикальной честности», «авторским методам» — чтобы иметь документально подтвержденное разрешение навешивать хлесткие ярлыки, давать директивные указания, как клиенту следует жить, и бить его по больным местам, называя это «смелой работой с сопротивлением».
На самом деле это по-настоящему сложный выбор:
признать собственный ужас аннигиляции и начать с ним работать — или научиться эффективно аннигилировать другого.
Мне кажется, именно с этого выбора и начинается наша профессиональная идентичность.