🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Важный вопрос задали в комментариях под предыдущим постом:
Если клиенту стало хуже, но супервизор говорит, что всё окей, значит всё окей?
С функциями супервизии на русскоязычном пространстве действительно существует большая путаница. Профстандарта нет, школы разные, требования к подготовке тоже.
Поэтому цели, задачи и организация супервизионного процесса могут сильно отличаться у разных специалистов.
Но это не значит, что супервизия сводится к простой оценке «всё ок» или «всё плохо»
Профессиональная супервизия — это подробный совместный анализ того, что происходит с клиентом, с психологом и с их терапевтическим альянсом
По итогам этого анализа супервизор может дать какие-то рекомендации, но главным результатом качественной супервизии будет расширенное понимание происходящего и более чёткие ориентиры для дальнейшей работы
То есть когда психолог приходит на супервизию с фразой «клиенту стало хуже», это «хуже» будет рассматриваться со всех сторон:
• кто считает, что «стало хуже» (психолог, клиент или оба)
• как это «хуже» проявляется (на очень конкретных примерах)
• обсуждение гипотез о причинах происходящего: вклад психолога, особенности клиента, влияние среды, внешние события и т.п.
После обсуждения составляется список наиболее вероятных гипотез, и психолог идет их проверять на в работе с клиентом
В таком процессе не остаётся места для вердикта «всё окей», потому что пространство супервизии занято вопросом:
«Что именно происходит и что конкретно мы можем с этим сделать?»