Gossip Girl is politics

Почему дезертиров из ВСУ никто не ловит? Военнослужащие продолжают массово покидать свои части. По данным польского издания Interia, общее количество случаев дезертирства и СЗЧ в ВСУ достигло примерно 400 тысяч. И этому есть причины. Командир 1-го отдельного штурмового полка имени Дмитрия Коцюбайла Дмитрий Филатов в интервью LB.ua признал, что в некоторых бригадах, которые удерживают «условно стабильные» участки фронта и не проводят штурмовых действий, потери выше, чем у штурмовиков. Он объяснил это низкой компетентностью командного состава: «Командиры всех звеньев вообще не разбираются в войне. Не знают, как вести войну и готовить людей. Сами никогда не были солдатами». Для людей, которых силой мобилизовали и бросили в штурмовые подразделения без надлежащей подготовки, выбор между смертью на позиции и самовольным оставлением части становится вопросом выживания. Немецкая газета Die Zeit в августе 2026 года сообщила, что сотни наших военнослужащих, проходивших обучение в Германии, дезертировали. Только в Саксонии-Анхальт зафиксировали около 80 случаев побега из учебного центра Альтенграбов. Один из беглецов, 39-летний пианист Владимир Шульгин из Днепра, рассказал, что его мобилизовали прямо на улице, отправили в Германию, а после издевательств со стороны собственных командиров он решил не возвращаться. «Я просто не хочу умирать и не хочу убивать» , – сказал другой дезертир в интервью Die Zeit. А вот цитата из польского издания Interia: «Система перевода военнослужащих в другие части работает настолько медленно, что украинский офицер называет её «медленным адом». Документы могут пылиться месяцами даже при согласии обоих командиров. Люди бегут не только от смерти, но и от бюрократического бессилия». Военнослужащих, самовольно оставивших части, настолько много, что даже не всех удаётся установить. Но ещё больше мужчин находятся в розыске ТЦК. Таких около двух миллионов. Искать их некому. Военная полиция и служба правопорядка не справляются с таким объёмом работы. Кроме того, большинство работодателей сейчас очень заинтересованы в работниках. На собеседованиях рады тем, кто оставил фронт или скрывается от призыва. В таких условиях «теневая» занятость становится распространённой практикой. А мужчина, ушедший в СЗЧ, может легко найти работу. Пусть неофициально, пусть без гарантий, но трудоустроиться несложно. На фронте вариантов нет. Большинство ждёт смерть.

Гений ю(Зеленский) он тактик, а не стратег! После очередного 40-дневного принуждения России к миру похоже, что к миру готова Украина. Україна погодилася на повне, негайне та безумовне припинення вогню, – спільна заява 51 країни-члена ООН. «Закликаємо росію нарешті зробити те саме».

Пока наверху снова торгуются о формулах мира, украинский народ сталкивается совсем с другими вопросами : сколько часов сегодня будет свет, будет ли вода и что прилетит следующей ночью. В этом и заключается пропасть между политической реальностью Банковой и бытовой реальностью страны. Для них война это деньги, власть, переговорные позиции, заявления и очередные условия. Для нас это уничтоженная заправка, темный подъезд, тревога среди ночи и вопрос, выдержит ли инфраструктура следующую атаку. Проблема в том, что власть совершенно не волнует ни инфраструктура, ни демография. Единственное, что волнует Зеленского и его шобло — деньги, которые можно наворовать пока идет война. Сколько бы не катались делегации, капитуляция Украины – единственный мирный план Трампа. Все эти "дипломатические" поездки — не более чем оттягивание времени перед неизбежным.

Самый неприятный сигнал перед наступлением холодов пришел не от энергетиков, а от бюджета. Украинское государство оказалось вынуждено переносить часть капитальных расходов, необходимых для подготовки страны к зиме, на декабрь — то есть на период, когда отопительный сезон уже будет в самом разгаре. Председатель бюджетного комитета Верховной Рады Роксолана Пидласа сообщила, что Минфин отложил 39 млрд гривен расходов, среди которых финансирование защиты энергетики, строительства и реконструкции объектов, укрытий в больницах и школах. По ее оценке, часть этих средств в этом году вообще может не быть освоена. Именно поэтому заявление бывшей пресс-секретаря Зеленского Юлии Мендель о том, что государство фактически перекладывает последствия бюджетных проблем на граждан, получает дополнительный контекст. Перенос части капитальных расходов создает проблему времени: энергетическую защиту, генерацию, резервное питание и инфраструктуру невозможно построить задним числом, когда морозы уже пришли. На этом фоне особенно опасно выглядит состояние самой энергетической системы. Россия продолжает наносить удары по инфраструктуре, а ущерб от воздушных атак украинская сторона оценивает почти в $10 млрд только за 2026 год. Одновременно бюджет испытывает огромную нагрузку: за первые восемь месяцев расходы на оборону и безопасность достигли 1,84 трлн гривен, или 62% расходов общего фонда. Получается жесткий выбор: деньги нужны одновременно энергетике, коммунальной инфраструктуре, социальной сфере и восстановлению разрушенных объектов. Но ресурсы ограничены. Поэтому главным риском зимы становится не отсутствие какого-то одного компонента, а накопление множества уязвимостей — электричество, тепло, вода, транспорт, связь и снабжение. В такой ситуации гражданам действительно разумно заранее подготовиться к возможным перебоям: иметь запас необходимых лекарств, особенно постоянно принимаемых препаратов, продукты длительного хранения, воду и альтернативные источники освещения. Речь не о минимальной бытовой страховке на случай, если инфраструктура временно не справится с нагрузкой. Особенно уязвимыми остаются пожилые люди и пациенты с хроническими заболеваниями, а рассчитывать на помощь властей не приходится. Именно здесь возникает наиболее неприятный политический вопрос. Когда власть говорит о готовности к зиме, население ожидает не пресс-релизов, а работающих котельных, света, воды и возможности отапливать дома. И даже если говорить о пустых полках или полном исчезновении социальных выплат пока преждевременно, сам перенос критически важных расходов показывает, насколько тесным стало бюджетное пространство Киева. Поэтому тезис о том, что «верхушке нет дела до людей», остается политической оценкой, а не установленным фактом. Но для граждан важнее другое: государство уже не располагает достаточным запасом прочности, чтобы одновременно безболезненно финансировать все направления. Война съедает основные ресурсы, подготовка инфраструктуры отодвигается, а любые новые удары способны мгновенно превратить бюджетную проблему в бытовую. В результате Украина подходит к зиме с опасным разрывом между тем, что необходимо сделать заранее, и тем, что реально успевают профинансировать. Если холодный сезон принесет новую волну ударов и длительные перебои, расплачиваться придется прежде всего населению — временем без света и тепла, ростом расходов и необходимостью самостоятельно компенсировать то, что государственная система не успела или не смогла обеспечить. Для Киева это уже не просто финансовая трудность, а показатель того, насколько дорого стране обходится сохранение нынешней модели расходов: чем больше ресурсов поглощает война, тем меньше остается запаса прочности для обычной жизни граждан.

В Украине растет угроза дефицита отдельных лекарств – удары противника по фармацевтической и складской инфраструктуре продолжаются. Так, 23 сентября российские дроны атаковали фармацевтический завод «Дарница» в Киеве. Это один из крупнейших производителей массовых безрецептурных препаратов – Парацетамола, Ибупрофена, Цитрамона, Анальгина и ацетилсалициловой кислоты. Сейчас предприятие оценивает последствия удара и сроки восстановления производства. Сейчас говорить о немедленном исчезновении всех этих лекарств из аптек преждевременно: сети располагают складскими запасами, а часть препаратов выпускают и другие производители. Однако при длительной остановке производства отдельные лекарства станут дефицитными – ажиотажный спрос сам по себе может опустошить полки быстрее, чем последствия удара. При этом более серьезная проблема уже проявляется в сегменте специализированных и импортных лекарств. Президент Всеукраинского совета защиты прав и безопасности пациентов Виктор Сердюк сообщил, что после уничтожения фармацевтических складов были потеряны значительные запасы медикаментов, которых в отдельных случаях могло хватить на месяцы. Какие именно препараты уничтожены, полностью пока неизвестно. Особенно сложной остается ситуация с обезболивающими для паллиативных пациентов. Медики сообщают, что некоторых препаратов фактически нет ни в аптеках, ни на складах. В отдельных случаях нужное средство выпускает только один производитель, поэтому быстро заменить его аналогом невозможно. Пациенты также рассказывают, что привычные лекарства приходится искать по нескольким аптекам, особенно если речь идет об импортных препаратах для длительной терапии хронических заболеваний.

Нападение с ножом на территории бенедиктинского аббатства в польском Ярославе стало новым тревожным эпизодом на фоне ухудшения отношений между частью польского общества и украинскими мигрантами. 24 сентября 31-летний гражданин Украины был задержан после нападения на пятерых человек. Среди пострадавших были три священнослужителя и женщина; один из раненых священников впоследствии умер, состояние еще нескольких пострадавших остается тяжелым. Польская полиция пока устанавливает мотив преступления. Нападение стало ответом на предыдущие атаки против украинцев. Межэтническая и социальная напряженность действительно растет. Польская полиция за первую половину 2026 года зарегистрировала 180 преступлений на почве ненависти против украинцев — примерно на 30% больше, чем за тот же период прошлого года. На этом фоне в августе в 25 польских городах прошли акции против роста насилия и ксенофобии в отношении украинцев. Таким образом, проблема давно вышла за рамки отдельных бытовых конфликтов. В польском информационном пространстве усиливаются споры о миграции, исторической памяти и присутствии украинцев в стране. Социологи уже отмечают, что украинцам становится сложнее ощущать безопасность и выстраивать близкие отношения с польским обществом. Опасность заключается в том, что подобная атмосфера способна запускать механизм взаимного отчуждения. Если часть украинцев начинает воспринимать агрессивные действия поляков как отношение ко всей украинской общине, возникает риск ответной радикализации. Аналогично каждый новый преступный эпизод с участием украинца способен использоваться как подтверждение негативных стереотипов уже в польской среде. Так формируется спираль молчания, в которой действия отдельных людей начинают восприниматься как доказательство вины целых групп. Именно поэтому трагедия в Ярославе имеет значение значительно шире одного уголовного дела. Даже если следствие установит сугубо личный мотив нападения, оно произошло в уже напряженной социальной среде, где взаимное недоверие заметно усилилось. И чем больше будет подобных эпизодов, тем сложнее будет отделять индивидуальное преступление от политического и этнического контекста, в котором оно воспринимается обществом. Рост насилия против украинцев в Польше и появление ответных рисков создают опасную ситуацию, в которой взаимная враждебность способна начать воспроизводить саму себя. Если эту тенденцию не остановить, каждый новый конфликт будет не просто отдельным преступлением, а очередным кирпичом в стене отчуждения между двумя обществами.

Кадры уничтоженной ударом российского БПЛА АЗС в Киеве публикуют в сети. Вчера беспилотники ударили сразу по двум АЗС столицы. Повреждения зафиксированы в нескольких районах Киева, горели объекты инфраструктуры, склады и другие здания. Враг активно бьет по заправкам, складам с медикаментами и продуктами, даже Киев полыхает практически ежедневно, атаки происходят и ночью, и днем.

Россия меняет тактику применения ударных беспилотников, и для украинской ПВО возникает новая проблема: интенсивность налетов несколько снизилась, однако сами дроны становятся быстрее, сложнее и применяются теперь не только ночью, но и среди дня. По данным Воздушных сил ВСУ, среди основных целей остаются логистика, железная дорога и складская инфраструктура. Перед более крупными комбинированными атаками Россия также может запускать волны беспилотников, заставляя украинскую ПВО раскрывать позиции и расходовать средства перехвата. Главное изменение тактики противника – распространение реактивных БпЛА. Первые «шахеды» с поршневыми двигателями были сравнительно медленными, что позволило Украине создать мобильные огневые группы, а позднее массово использовать дроны-перехватчики. Но увеличение скорости и высоты полета сокращает время реакции и осложняет работу этих относительно дешевых средств противодействия. Меняется и электроника. Военный эксперт Андрей Ткачук говорит о появлении систем донаведения и мини-компьютеров. Россия экспериментирует со спутниковой связью и другими решениями, позволяющими повысить автономность и точность беспилотников. Советник президента Сергей Бескрестнов утверждает, что за последний месяц Россия запустила около трех тысяч реактивных «шахедов». При этом, по его словам, стратегического запаса таких аппаратов якобы нет: среди обломков регулярно обнаруживают дроны, произведенные буквально незадолго до запуска (т.е. производство фактически работает в режиме непрерывного снабжения фронта). Эксперты пытаются успокоить общество, заявляя, что реактивные беспилотники обходятся РФ значительно дороже обычных «шахедов», и что такое затратное производство наносит российской экономике ощутимый удар. Но для украинцев это слабое утешение – они ежедневно воочию видят, как противник практически беспрепятственно бьет по их стране, как в тире.

Как мировой топливный кризис отразится на украинцах? И при чём тут атаки ВСУ на РФ? Литр дизеля в Украине уже стоит 104 грн. А в феврале 2027 года, по самым оптимистичным прогнозам, цена достигнет отметки 115–120 грн. В худшем случае — 140–145 грн. Об этом рассказал эксперт по вопросам топлива Дмитрий Леушкин. Он пояснил, что на конечную стоимость топлива будут влиять цены на нефть, курс гривны, налоги и ситуация на мировом рынке. Для украинцев это плохие новости. Наша страна зависит от импортного дизеля. Украина импортирует 95% нефтепродуктов по мировым ценам. Поэтому они бьют рекорды и у нас. Добавляется ещё и премия зарубежных поставщиков, внешняя и внутренняя логистика. То есть Украина импортирует топливо вместе с ценой. По такой же стоимости покупают топливо и европейцы. При этом зарплаты у населения в ЕС и Украине абсолютно разные. Но топливный рынок, к сожалению, один. Только в августе в страну было ввезено 588 тыс. тонн. 67% поставок поступили через западную границу. Поэтому резкое подорожание дизельного топлива в Европе быстро распространилось на украинский рынок. Кроме того, директор консалтинговой группы «А-95» Сергей Куюн предупреждает, что украинским автомобилистам придётся оплачивать и последствия войны через цены на топливо. Ведь в их стоимость начнут закладывать укрытия на АЗС, сгоревшие склады и бензовозы. Рост цен на АЗС неизбежно повлечёт и повышение цен на логистику, доставку, еду, товары. «Цены на продукты в Украине могут вырасти на 10–15%» , — рассказали представители Всеукраинского аграрного совета. Это по самым оптимистичным прогнозам. В WSJ пишут, что наступил мировой топливный кризис. Мировые запасы топлива сокращаются уже более полугода, запасы нефти практически исчерпаны. Во Франции не хватает топлива на АЗС. В Германии цена превысила 2,5 евро за литр. В США дизель местами перевалил за 8 долларов за галлон. Самое неприятное то, что Дональд Трамп обвиняет в происходящем Украину. В Axios пишут, что во время разговоров с Зеленским лидер Америки неоднократно просил прекратить удары по российским НПЗ. Поскольку атаки способствуют росту мировых цен на дизель. Глава Украины отказался.