🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
«5 признаков того, что у вас СДВГ».
И следом «господь всемогущий, это же я!» с жестом и присвистом Ди Каприо из «однажды в Голливуде».
Почему нам нравится и хочется узнавать себя в диагнозах?
И почему это узнавание важно логике социальных сетей?
Контент сегодня конкурирует прежде всего за внимание, тот самый пресловутый ХУК. Зрителю не нужен список критериев из МКБ. Чтобы заполучить внимание зрителя — нужно быстро вернуть человеку его собственное отражение. Гораздо сильнее работает простое: «Вы постоянно откладываете дела?», «Забываете отвечать близким?», «После общения вам нужно несколько дней, чтобы прийти в себя?» Человек узнает знакомый фрагмент собственной жизни и останавливается: наконец кто-то описал то, что со мной происходит.
Вздох облегчения.
Но проблема не в этом.
В клинической психологии большинство подобных признаков сами по себе обладают низкой диагностической специфичностью. Трудности концентрации, усталость, раздражительность, забывчивость, нарушения сна, эмоциональная лабильность могут возникать при совершенно разных психических и соматических состояниях, под влиянием хронического стресса, недосыпа, жизненных обстоятельств и время от времени встречаются у людей без психического расстройства.
Ошибка в мышлении в момент, когда верное наблюдение превращается в объяснение: «У людей с СДВГ бывает X. У меня бывает X. Следовательно, у меня СДВГ».
(Преподаватели по логике и теории игр сейчас возвели руки к небу).
Но почему нам, людям, это нравится?
Диагноз притягателен не только потому, что что-то объясняет. Он способен придать форму собственной биографии.
До него существует множество разрозненных эпизодов: я опять ничего не закончил, снова забыл, опять не смог собраться, в школе со мной происходило то же самое, другим почему-то проще, а со мной будто что-то не так.
Диагностическое понятие может впервые связать эти разрозненные события в одну историю, ибо возможно, у происходящего есть причина. И в этом смысле диагноз выполняет не только клиническую, но и экзистенциальную функцию. Он позволяет человеку заново перечитать собственное прошлое, становится ясно, как божий день, почему было так трудно учиться, почему я столько раз бросал начатое и пр.
Хорошее объяснение не только открывает возможности понимания, оно одновременно закрывает некоторые альтернативы.
Когда в мысли человека рождается окончательное «я делаю это потому, что у меня X», вопрос может закрыться.
Для экзистенциального взгляда это чувствительно. Человек всегда существует внутри некоторой данности: у нас есть тело, нервная система, темперамент, биография, ограничения, заболевания, обстоятельства, которых мы не выбирали. Признание этих ограничений не отменяет свободу, ибо оно делает ее конкретной.
Но существует разница между «это одно из условий моей жизни» и «это и есть я».
