🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Вчера на Московской международной книжной ярмарке в Гостином дворе большая читательская аудитория общалась с Александром Журавским — автором футурологического романа «Альтернатива».
Отличительная черта: чем дольше живет эта книга после выхода (в декабре прошлого года), тем меньше хочется называть ее политическим триллером или фантастикой. Потому что самое интересное в «Альтернативе» — не Илон Маск в Белом доме, не спецслужбы, не битва искусственных суперинтеллектов и даже не очень увлекательная попытка угадать, каким будет мир в 2034 году.
Главное — предложенный автором сильный и стильный образ будущего.
Мы привыкли к тому, что будущее в современной культуре (литературе, кинематографе, гейминге) обязательно должно быть страшным. Мир рушится, технологии порабощают человека, государства исчезают, ИИ становится монстром, а героям остается выбирать наиболее удобный способ погибнуть или выживать в одиночку. Антиутопия сегодня почти превратилась в интеллектуальную норму.
Журавский предлагает иной путь. У него есть фраза, которую после прочтения книги вспоминаешь не раз: «Напугать будущим проще, чем им вдохновить». И в этом, мне кажется, ключ ко всему роману. Александр Проханов в своем профетическом стиле так отзовется о сложной форме и идеологии «Альтернативы»: «Роман романов… Роман удивительный. Роман вопреки, роман во имя. Долгожданная утопия, по которой истосковалась русская литература».
При этом сам автор романа называет свою книгу «эвтопией» и, действительно, не пишет стерильную сказку. Мир «Альтернативы» не утопичен в привычном понимании, он опасный, конфликтный, порой, жесткий. Но Россия в этом мире — не объект чужого сценария. Она субъект собственного. Она сама формулирует, каким должен быть новый миропорядок.
Именно это вчера было самым важным в разговоре Александра Журавского с залом. Заявленное будущее уже является формой влияния. Если ты не способен представить собственное завтра, его обязательно представят за тебя.
Особенно хорошо это ощущалось по аудитории. На встречу с футурологом пришло около 500 человек, причем неожиданно много молодых. Один из вопросов автору задавал вообще 15-летний читатель. Разговор очень быстро вышел далеко за пределы сюжета: почему у нас почти исчез собственный большой шпионский роман, где наши Ле Карре и Флеминги, почему кино и литература так охотно описывают катастрофу и настолько осторожны, когда надо предложить позитивный сценарий будущего.
И тут есть еще одна причина, по которой роман стоит особняком. Журавский мог написать трактат. Историк, богослов, человек с солидным опытом государственной и культурной работы — материала у него для этого более чем достаточно. Вместо этого он сделал гораздо более сложную и тонкую вещь: органично поместил интеллектуальное высказывание внутрь настоящего жанрового романа.
«Альтернатива» работает как шпионский триллер. Там есть экшен, заговор, любовь, война, предательство, спецназ, Вашингтон, Москва, Лондон, технологии и отличный сюжетный двигатель. Но под всем этим постепенно обнаруживается второй, третий, четвертый слой — история, политическая философия, религия, разговор о свободе воли человека и ИИ, о том, может ли технология получить право решать за человека.
Наверное, поэтому «Альтернативу» так трудно разложить по жанровым полочкам. Политический триллер здесь — только конструкция, внутри которой находится гораздо большее авторское высказывание.
Самое ценное — автор не боится говорить с читателем через героев романа о сложных и серьезных темах.
Не боится говорить о стране без постмодернистского подмигивания. О долге — без кавычек. О героизме — без обязательной деконструкции. О вере — без снисходительности. О России — не как о территории, которую все время формируют внешние обстоятельства, а как о цивилизации, способной самой создавать обстоятельства.
Сегодня такая авторская смелость, пожалуй, встречается реже хорошей литературной техники.
Но ведь и язык романа очень литературен. Кто еще не прочитал роман, очень рекомендуем прочитать. Это, как сформулировал Захар Прилепин, «сверхактуальный, умный, стремительный текст».