Layout - society politics

«Мы его предупреждали, а он не подумал, поверил». Как призывники пытаются добиться отсрочки после гибели родственников на войне. Старший сын Алии из Волгоградской области начал срочную службу осенью 2024 года. Спустя 2 месяца службы подписал контракт. Семья была против и узнала об этом уже постфактум. В июне 2025 года сын пропал без вести в Донецкой области. Незадолго до этого он писал матери, что голодает и хочет уйти из армии. Алия не сразу поверила в смерть ребенка, но спустя больше года его тело так и не нашли. Сейчас мать будет подавать в суд о признании сына погибшим: он снился ей уже умершим. У Алии есть ещё двое сыновей: им 20 и 16 лет. Старший из них закончил обучение на электрика и сейчас готовится к осеннему призыву — проходит медобследования. «Я заранее не хочу, чтобы он попал туда — по здоровью, — говорит Алия. Я хоть детей вырастила, государству не должна была. Я детские выплаты не получала, не ходила, не бегала. Операцию надо было — за свой счёт делала, чтобы лишний раз никому не быть должна. А в итоге мы кому-то что-то должны» В российском законодательстве есть норма, по которой близкие родственники погибших на войне освобождаются от призыва. Но это право появляется только если погибший был мобилизован и не заключал контракт. «Вёрстка» проанализировала судебные решения и поговорила с призывниками, их семьями и правозащитниками, чтобы разобраться, как не попасть в армию вслед за погибшим близким. Читайте материал на сайте (c VPN): Ссылка скрыта Не работает ссылка? Читайте здесь. 😘 Этот текст стал возможен благодаря поддержке читателей. Если вам важно, чтобы «Вёрстка» продолжала работать — поддержите нас