Habr - IT news

Рой агентов OpenAI взломал ещё один внешний сервис — RubyGems 12 мая на RubyGems, репозитории пакетов Ruby, началась серьёзная вредоносная атака, и регистрацию новых пользователей пришлось закрыть на четыре дня. Тогда никто не думал про нейросети. Спустя месяцы независимые расследователи раскопали, что за атакой стоит тот же рой агентов OpenAI, который до этого светился в инцидентах с немецкой вики и Hugging Face. Особая пикантность в том, что рой не пытался маскироваться от слова совсем. Пакеты грузили с названиями ХАК.rb и ЗЛО.rb, в комментариях к коду стояли пометки «зловредный запрос», агенты подписывались именами, связанными с OpenAI. Технически атака была не такой уж наивной. Агенты нашли баг платформы, позволявший создавать аккаунты без подтверждения email, и попытались украсть API-ключи через уязвимость, которую живые программисты обнаружили только в июле. То есть на два месяца позже. Узнаем, какие улики оставил за собой рой и как за дело взялся Сенат США.

Как изобрели письменность? Часть девятая. Как корейцы разработали себе письмо по госпроекту и сделали его символом нации В середине XV века ван Седжон Великий задался утилитарной задачей. Крестьяне неграмотны, китайскую иероглифику знают только образованные элиты, а массово внедрить рациональные методы землепользования как-то надо. Придворной академии Чипхёнджон он поручил разработать письмо, которое любой крестьянин сможет освоить без долгого классического обучения. К 1446 году лингвисты выдали хангыль. Форма букв графически изображает то, что происходит во рту при произнесении звука, например ㄱ обозначает язык, поднятый к нёбу. Дальше начались приключения. Конфуцианские чиновники-янбаны считали новое письмо неподобающе простонародным и плели интриги ещё на стадии разработки. В 1504 году следующий ван и вовсе запретил хангыль официально. На четыре столетия он ушёл в тень как письмо женщин, которым конфуцианство не полагало образования, и городских простолюдинов. А потом внезапно стал символом нации.

Мир — пугающе странный По Ричарду Фейнману, квантовый мир не уменьшенная версия нашего, в привычной реальности нет ничего, что могло бы служить для него аналогией. Электрон не находится где-то в пространстве. Он не летит по траектории и ниоткуда не прилетает в ту точку, где мы его «находим». Свойства появляются только в ответ на измерение, а до этого их просто нет. Квантовый мир не создан как что-то, что можно хотя бы визуализировать. Глубже частиц лежит волновая функция. В пересказе физика Алексея Семихатова, это не волна и не функция, а иероглиф для обозначения чего-то принципиально иного. Оно ненаблюдаемо, не имеет никаких качеств, оно везде и нигде, и оно порождает вселенные. В финале автор предлагает мысленный эксперимент. Забросить современного физика на пару тысячелетий назад без приборов и математики, оставить ему только слова, и попросить рассказать о волновой функции.

«Я всегда не любил Duolingo всей душой. Но когда в моём приложении оказалось 70% новичков, то кое‑что сделал так же» Автор строил VibeLing вокруг одной идеи. Пользователь встречает слова в фильмах и статьях, сам решает, что учить, и собирает личный словарь. Duolingo раздражал именно тем, что ведёт по готовой дорожке и всё решает за пользователя. Взрослому человеку можно дать нормальный инструмент, а дальше он сам разберётся, что учить. Так это выглядело, пока в аналитику не пришли реальные цифры. Около 70% аудитории оказались новичками уровня A1. Такой пользователь ещё не смотрит фильмы на английском и не читает статьи без перевода, потока контента для собственного словаря у него просто нет. Даже пустая строка поиска работает против него. Продвинутый открывает её с готовым словом, а новичок должен сначала придумать, что искать. Оказалось, что всё это время приложение проектировалось под сценарий его создателя.

Ретрофутуристичная «Виселица»: одна функция, шаговик 28BYJ-48 и полугодовая война с третью шага Оверинжиниринг — прошлый век, теперь эпатажный инжиниринг. У девайса ровно одна функция, а выглядит он как пульт управления инопланетным кораблём. Автор собрала физическую «Виселицу» с двумя вращающимися дисками букв, шаговиками, промышленным тумблером и силиконовыми накладками с детской присыпкой сверху. Крутишь энкодер, диск с механическим шуршанием подгоняет букву в иллюминатор, ошибся — экран дорисовывает виселицу. А потом началась математика. Шаговик 28BYJ-48 тратит 2048 импульсов на оборот, согласных 24. Делим и получаем 85,3333 шага на букву. Мотор не умеет делать треть шага, и это только первая из проблем, которые устроила геометрия диска. Дальше в дело вступила скрытая мистика с уползающими нулями. Посмотрим, как одна функция превращается в полгода войны с железом.

Разработчик Иван Гомес Арнедо подключил канальный кондиционер Mitsubishi Electric SEZ‑M60DA2 без встроенного Wi‑Fi к Home Assistant через плату ESP32. Весь апгрейд обошёлся в 10 евро вместо примерно официальных 200. Поддержка Wi‑Fi в этой модели опциональна, а штатный модуль гонит все команды через облако Mitsubishi по MELCloud. Кондиционер после доработки живёт внутри локальной сети и не просит ни аккаунта Mitsubishi, ни доступа к облаку. Сперва Арнедо смотрел в сторону реле и ИК‑передатчика, но оба варианта отвалились. Реле умеет только включать и выключать, а с ИК‑передатчиком Home Assistant не видит, какие настройки реально стоят на кондиционере. Для сценариев умного дома этого мало. Ставку он сделал на сервисный разъём CN105 на плате внутреннего блока, куда обычно втыкают дополнительное оборудование, включая модули беспроводной связи. Через CN105 идут питание и UART‑интерфейс, поэтому ESP32 обменивается командами с контроллером напрямую. Прошивку он собрал на ESPHome и открытой библиотеке MitsubishiCN105ESPHome на базе SwiCago HeatPump, авторы которой ещё раньше отреверсили протокол обмена Mitsubishi через CN105. После прошивки кондиционер всплыл в Home Assistant среди климатических устройств, где через него ходят температура и режимы, а изменения сами синхронизируются с физической панелью управления. Ту же связку с CN105 в ESPHome 2026.4.0 занесли уже нативно, отдельным компонентом с управлением режимами, температурой и скоростью вентиляторов.

⚡ Новости к этому часу бустануть канал 👉 🫣 Злоумышленники начали публиковать документы и селфи клиентов Revolut, требуя выкуп и угрожая раскрыть новые данные 🐈 Учёные объяснили, зачем кошки облизывают друг друга 🎮 Активисты составили список случаев, когда Sony утверждает, что пользователи владеют своими цифровыми играми для PS 🤖 Oracle проводит новые сокращения на фоне масштабных инвестиций в ИИ 🇨🇳 Китай строит в Уланчабе дата‑центр, рассчитанный более чем на 5 млн стоек 🎮 Продажи VR‑шлема Steam Frame от Valve начнутся 18 сентября, а цена начинается от 1059 долларов [IMG] 🤔 Физики получили убедительные свидетельства квантовой запутанности Z‑бозонов на БАК #новости

Как советский компьютер «Сетунь» опередил время на 30 лет — и почему о нём забыли «Сетунь» стоила 27 500 рублей вместе с телетайпом, барабаном и фотовводом. Один процессорный блок PDP-8, которую в Штатах считали рекордно дешёвой машиной, стоил 20 тысяч долларов. Без всего остального. При этом «Сетунь» была ещё и троичной, единственной серийной троичной машиной в истории. Разработка шла без копейки дополнительного финансирования, на списанном оборудовании и зарплатах ВЦ МГУ. Испытания прошли хорошо, вышло постановление Совмина о серийном производстве, медаль ВДНХ. А потом выпуск застопорился. Казанский завод делал по 10-12 машин в год, хотя постановление никто не отменял. К 1965 году производство закрыли. Выясним, почему рекордная дешевизна сыграла против машины.

Ваш телефон здесь бесполезен. Большой обзор транкинговой связи. Часть вторая Идея, что сотовые сети вот-вот заменят профессиональную рацию, ходит с середины девяностых. Аргумент каждый раз звучит разумно. Вокруг уже стоят тысячи коммерческих базовых станций, так зачем содержать отдельную сеть. И к сегодняшнему дню почти всё, чего мобильной связи не хватало на уровне логики раций, уже стандартизовано, от групповых вызовов и приоритетов до критичных сервисов поверх обычной сотовой сети. А теперь про то, что вышло, когда такую замену попробовали провести в масштабе целой страны. Британия подписала контракты в 2015 году и рассчитывала выключить старую радиосеть примерно к 2020-му. К 2026-му бюджет программы дорос до 19,1 миллиарда фунтов, старую сеть всё ещё держат, а твёрдую дату отключения назвать по-прежнему никто не берётся. Если приоритеты и групповые вызовы давно решены, почему телефон так и не победил? Разберёмся, что мешает целой стране просто переехать на смартфоны.