Your German Doc - Life in Germany

На прошлой неделе правительством Германии была одобрена реформа системы медицинского страхования, целью которой является сдерживание расходов. Пункт, который больше всего тревожит меня и моих коллег по профессии - психиатров и психотерапевтов, касается именно психотерапии. По психотерапии конкретно бьют две вещи: урезание гонораров за психотерапевтические услуги плюс потолки (Deckelungen - ограничение оплачиваемого объёма услуг), заложенные в этом законе. Это означает, что экономить будут не на ставке, а на количестве часов. Меньше оплачиваемых часов, меньше мест и ещё длиннее очередь. В реальности ждать место несколько месяцев - это не исключение и не страшное будущее, а уже норма. И ждут его люди как в остром кризисе, так и пациенты с многолетней историей заболевания. При этом нужно понимать процесс получения психотерапевтической помощи. Существует первичная консультация (Sprechstunde), которая относительно доступна - приём можно получить обычно в пределах шести недель, а если связаться по 116117, то иногда и быстрее. Но вот непосредственно терапия, которая начинается после того, как психотерапевт заполнит формуляр (официальное заявление на терапию), уже имеет другие сроки ожидания. Около 40% после консультации ждут начала лечения от трёх до девяти месяцев, при этом сроки разнятся также в зависимости от места проживания: анализ rbb24 показывает, что если в городах пациенты ждали начала терапии после консультации около 2 месяцев, то в сельской местности - почти 6 месяцев. Но не только место жительства влияет на скорость и в принципе на оказание психотерапевтической помощи, но также и диагноз. В статье ZDF heute профессор психиатрии Алкомиет Хасан (университет Аугсбурга) отмечает, что дефицит психотерапевтической помощи распределён неравномерно: с шизофренией или зависимостью ждут своей очереди значительно дольше, чем, например, с депрессией. Чем более «сложен» и коморбиден пациент, тем больше вероятность того, что ему откажут, что, как порочный круг, приводит к дальнейшему ухудшению состояния. Самое абсурдное: на психотерапии не экономят - на ней теряют, правда, в будущем: за счёт тех, кто позже попал в стационар (а часто и не один раз), на долгое время выпал с работы и/или ушёл на длительный больничный. Урезая здесь, система просто перекладывает расходы "на потом" и в места подороже. Психические заболевания ввиду своей объективной невидимости, в отличие от условной хирургии, не вызывают моментальный коллапс системы при урезании. Но это всё ещё не та область, где отложенный спрос безобиден: непопавший вовремя и не диагностированный человек через год-два приходит уже не с одной проблемой, а с хроническим заболеванием и возможными сопутствующими другими, более тяжёлыми симптомами. Спрос никуда не девается, он просто дозревает до более тяжёлой, дорогой и генерализированной формы. Для врача-психиатра, который знает, что помощь существует, работает и доказано окупается, но её физически негде взять, - это тихая моральная травма и накапливающееся бессилие. Я успела поработать 4 месяца в амбулаторном звене и ощутила на деле эту ежедневную фрустрацию, когда ты разговариваешь с человеком, понимаешь, что ему поможет, но знаешь, что на фразу "вам нужна психотерапия" в 99% будет ответ "да, я уже полгода ищу и получаю везде отказы". При этом откройте любые клинические рекомендации - психотерапия стоит если не на первом месте, то на одном из первых. И это идёт вразрез с реальностью, которая будет в будущем создавать ещё большую пропасть. Я всегда очень радовалась тому, что в Германии психотерапия оплачивается страховкой. У большинства людей, обращающихся к нам за помощью, просто-напросто нет денег платить за неё из своего кармана, и так быть не должно, потому что это неотъемлемая и очень важная часть лечения. Дефицит в бюджете реальный и структурный, его никто не отрицает, и кому-то действительно приходится резать, и любой выбор будет по кому-то бить. Вопрос не "урезать или нет", а "где и как", и, к сожалению, в прошлую пятницу этот удар пришёлся по одной из самых уязвимых групп людей.