GENIO DE LA EMPRESA - ideas de éxito

Одна из причин, почему дорожают госбумаги США. В 2026 году компании с инвестиционным рейтингом продали облигаций на сумму почти $1,5 трлн, что на 36% больше, чем годом ранее, и, судя по темпам, могут превзойти рекорд 2020 года, когда предприятия спешили воспользоваться почти нулевыми процентными ставками. По мере того, как на рынок поступает всё больше долгосрочных облигаций, некоторые инвесторы продают казначейские облигации США. Это высвободило средства для покупки высокодоходных долговых обязательств у чрезвычайно прибыльных компаний, таких как Alphabet, чьи недавние 30-летние облигации были выпущены с доходностью почти 6,4%, что на 1,15 процентных пункта выше, чем у сопоставимых казначейских облигаций. Экономисты Bank of America заявили, что заимствования в сфере искусственного интеллекта «потенциально вытесняют спрос на долгосрочные казначейские облигации» и сыграли важную роль в росте доходности облигаций.

🌿 Представьте… Вы заходите домой - и не просто в квартиру, а в свою личную зону комфорта: мягкий свет, идеальный порядок, кресло у окна, на стене - картина, от которой не оторвать взгляд. Все на своём месте. Всё - про вас. Никакого визуального шума, никакой мебели "на всякий случай". Только вы, аромат кофе и пространство, которое вас бережёт. 📐 А началось всё с подписки на канал "Дизайн дома" 🟣Вы узнали, как расставить мебель, чтобы комната "вздохнула" 🟣Как свет влияет на настроение 🟣Как сочетать цвета, чтобы интерьер стал как любимый плейлист - в нём всё на своей волне Каждый пост - как новый штрих в картине вашего дома. Каждый совет - шаг к уюту, в котором хочется остаться навсегда. 🎯 Подписывайтесь на "Дизайн дома" - и начните строить дом, в который влюбитесь с первого взгляда. #реклама

Институт ВЭБ оценивает дополнительные доходы бюджета от повышения среднегодовой цены на нефть на $1 за баррель в 205 млрд руб. Бюджет рассчитан, исходя из среднегодовой цены нефти в $59 за баррель, весной 2026 года Институт ВЭБ считал, что среднегодовая цена будет (из-за перекрытия Ормузского пролива) $66 за баррель. Но исходя из нынешних цен на Urals и другие сорта российской нефти выше $80 за баррель, а также из того, что пока никакого открытого судоходства в Ормузском проливе нет и его может не быть и до конца года, среднегодовая цена российской нефти может составить и $70 за баррель или даже выше. Это означает, что дополнительные нефтяные доходы бюджета могут дойти до 2 трлн руб. за год. Также из этой таблицы мы видим, что Институт ВЭБ оценивает дополнительные доходы бюджета от девальвации курса на каждый 1 рубль в 145 млрд руб. Это почти совпадает с оценками других аналитических центров (150-160 млрд руб. на каждый рубль).

Цена на сорт Brent превысила $90 за баррель ($91,9), но нам более интересно, что с ценами на российские сорта нефти. Цена на Urals выросла до $84,6 за баррель, дисконт с сортом Brent упал с прежних $20-30 до $7-8. Цена на ещё один сорт российской нефти, тихоокеанской, Sokol, составляет $87 за баррель. Даже сокращение экспорта российской нефти на 10-20% при таких ценах не вызовет падения валютной выручки по сравнению с периодом «до войны в Персидском заливе». И похоже, перекрытие Ормузского залива – пусть не постоянное, а периодическое, с лазейками мимо иранских ракет и дронов, будет с нами ещё надолго. Иран нащупал то критическое место в глобальной экономике (перекрыты не только потоки нефти, но и газа, алюминия, азотных удобрений, химических материалов), через которое он может выторговать себе выполнение своих задач. Американские нефтяные и нефтехимические компании тоже удовлетворяет обстановка в Ормузском заливе.

Хочешь прокачать свои финансовые навыки? 💰 ДЕЛОВОЙ КРУГ | ФИНАНСЫ – твой личный бизнес-коуч! Мы поможем тебе разобраться в тонкостях бизнеса, банковских продуктов и инвестиций. Ежедневно делимся свежими новостями, полезными советами и экспертными мнениями 📝 Подписывайся и начинай расти вместе с нами! #реклама

Около 1/3 генерации электроэнергии в Новой Зеландии теперь приходится на геотермальные, ветровые или солнечные источники. Я бы особо обратил внимание на бурное развитие геотермальной энергии в Новой Зеландии – этот вид ВИЭ пока нечасто встретишь в развитых странах (отдельно на неё приходится уже 20% выработки энергии в стране). В отличие от ветра и солнца, геотермальные станции работают независимо от погодных условий. Коэффициент использования установленной мощности (KИУМ) геотермальных станций в Новой Зеландии достигает 95% (как у АЭС), что значительно выше, чем у ветра или солнца (30-40%). Высокие первоначальные затраты на разведку и бурение (до 5–10 млн долларов на одну скважину на геотермальной станции) компенсируются низкой себестоимостью энергии (1-5 центов за кВт-ч).

Кроме роста соотношения числа резюме/вакансий, ещё один индикатор показывает, что рынок труда становится рынком работодателя: «В первой половине 2026-го (зарплаты) вышли на плато: фиксированный держится около 75 тыс. руб., сменный - около 65 тыс. руб.», - по данным «Авито-работа». Возникает всё тот же вопрос: почему тогда Росстат и ЦБ показывают рост зарплат, а «на земле» этого роста нет? И всё тот же ответ: наши институции обсчитывают только крупные компании – а это только 40% рынка труда. Что происходит в среднем и малом бизнесе, в самозанятости, в неформальном труде, Росстат методологически не видит. Зато видят платформы – как та же «Авито» и отчасти Headhunter (но в меньше мере).

Из 7,3 млн кв. м офисных площадей, которые девелоперы обещают сдать в Москве в 2026–2030 гг., лишь 13% (950 тыс. кв. м) предназначены для сдачи в аренду. Об этом говорится в исследовании IBC Real Estate. В предыдущие шесть лет доля новых помещений под аренду составляла 37%, а в начале 2010-х – около 75%. Почему так сильно изменилась стратегия и девелоперов, и компаний, кто заселяет новые офисы? Не является ли покупка офисов омертвлением капитала компаний? Такая ситуация на рынке может вызвать большой дефицит офисов в аренду? Ответы экспертов в рубрике #опросы К.э.н., доцент кафедры финансовых рынков и финансового инжиниринга Финансового университета при Правительстве РФ Елена Алтухова: Рынок офисной недвижимости Москвы остается перенасыщенным. Востребованным здесь остаётся лишь премиальный сегмент. Просматривается смещение спроса из столицы в регионы, где рынок испытывает потребность в офисной недвижимости. Капитал всегда движется в приемлемые для себя ликвидные объекты, обеспечивающие его дальнейший рост и расширение. Вполне возможно, что в эпоху цифровизации существенное сокращение офисов в текущем моменте может совсем не сформировать дефицита в будущем. Ведь уже сегодня искусственный интеллект серьёзно меняет ситуацию на рынке труда. Старший преподаватель кафедры экономической теории РЭУ им.Г.В.Плеханова Ходжа Кава: Смена стратегии девелоперов — это не изменение вкусов рынка, а следствие цены денег. Держать арендный бизнес-центр можно только тогда, когда доходность объекта выше стоимости фондирования. Сегодня всё наоборот: проектное финансирование дорогое, строительство класса А подорожало примерно на 15% за год и подошло к 215 тысячам рублей за кв.м общей площади, а доходность аренды такую нагрузку не вытягивает. Девелопер, который оставляет здание себе, годами работает с отрицательной разницей. Продажа блоками решает это одним движением: деньги приходят на этапе стройки, риск переносится на покупателя. По сути, в офисный сегмент пересадили жилищную модель долевого строительства. Офис превратился в квазиквартиру, и рынок аренды схлопнулся не потому, что арендаторы исчезли, а потому что никто не готов финансировать роль арендодателя под нынешнюю ставку. Со стороны компаний логика зеркальная. Аренда перестала быть безрисковым вариантом: вакансия держится около 5-6%, свободных крупных лотов почти нет, ставки растут двузначными темпами и в классе А идут к 42 тыс. руб. за метр в год. Арендатор не может спрогнозировать свои расходы даже на три года вперёд. Покупка в этой ситуации — не инвестиция, а хеджирование. Показательно, что в структуре годового спроса аренда и покупка практически сравнялись, 53 против 47%, а доля площадей, доступных к покупке в готовых бизнес-центрах, за полгода выросла до 28%. Про омертвление капитала необходимо сказать осторожнее, чем принято. Формально да: деньги, вложенные в метры, не работают в обороте, а депозит сегодня дает около 13% почти без риска. Но здесь работает механизм, который экономисты описывают со времен Коуза: когда контракт плохо защищает сторону, она перестаёт покупать услугу на рынке и встраивает актив внутрь себя. Российский договор аренды слабо защищает арендатора от пересмотра ставки, и компании отвечают вертикальной интеграцией — покупают то, что раньше снимали. Рост доли покупки — это не про любовь бизнеса к недвижимости, это индикатор высоких трансакционных издержек аренды. Дорого не купить офис. Дорого не иметь гарантий по нему. Дефицит арендного предложения, безусловно, будет, но опасность не в объёме, а в структуре. 95 тыс. кв.м арендных площадей в год на рынке, где годовой объем сделок полтора миллиона, — это капля. Однако часть купленных блоков всё равно вернется в аренду через собственников. Настоящая проблема в другом: собственность дробится. Крупному арендатору, которому нужно 20 тыс. кв.м одним массивом, придётся договариваться с тридцатью независимыми владельцами, у каждого из которых своё представление о ставке и своё право сказать «нет».

Сравнил сегодняшнюю доходность 10-летних госбумаг в России и Бразилии. Две страны – близнецы в плане примерно одинаковой расшатанности финансовой системы. В Бразилии, как и у нас, безумная величина реальной ставки: при инфляции 4,4% она составляет 14%, т.е. реальная ставка 9,6%. В России при инфляции 6% ключевая ставка 14%, и реальная ставка 8%. Так вот, в Бразилии 10-летки имеют доходность 14,8%, а в России – почти 16,1%, разница в 1,3 п.п. Понятнее становится, почему Минфин РФ не проводит аукционы по ОФЗ. Справедливая доходность 10-леток ОФЗ должна быть скорее всего даже несколько ниже, чем в Бразилии, около 14,5%.