🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Лапша
Я сидел за столом и писал. Сентябрьское солнце, наигравшись в прятки среди деревьев, бросало свои утомленные лучи на ковер в моей комнате. Отдохнув, они лениво забрались на верхний ряд книжных полок и, как озорные дети, принялись сдирать золотые буквы с корешков книг.
Имена французских писателей порхали, как мотыльки, над моей головой: Пруст, Мопассан и д' Оревильи. Лучи двинулись вдоль полки и начали изучать произведения английской литературы: Диккенс, Джейкобс и Джером присоединились к своим французским коллегам.
Мгновение спустя в литературный хоровод с большим достоинством вошли американцы: По, Твен и О. Генри. Я молча наблюдал за происходящим, затаив дыхание, ослепленный ярким светом, исходящим от имен великих писателей. Этот свет, который притуплял мое зрение в той же мере, в какой озарял мою душу, заполнял всю комнату.
Немецкие писатели не смогли остаться в стороне, под вальс цветов из балета «Щелкунчик» на сцене появился Гофман, а за ним неохотно, желая по-настоящему страшной, леденящей кровь, как и его рассказы, мелодии, последовал Эверс.
Внезапно вся карусель остановилась, словно по мановению невидимой дирижерской палочки. Медленно и величественно свое место на мировом литературном небосклоне занял Гоголь. Я продолжал зачарованно смотреть, и в какой-то момент мне показалось, что мое имя промелькнуло где-то между Прустом и Эверсом, исчезнув за Эдгаром Алланом По.
- Это ничем не примечательный дом... - раздался громкий голос с улицы.
Я высунулся из окна и увидел большую группу унылых туристов. Они, как заключенные, следовали за гидом и были вынуждены его слушать, время от времени, стряхивая с ушей лапшу.
Я посмотрел на них с жалостью и громко закричал:
- Это неправда! В этом доме жил известный писатель!
Туристы оживились и начали жадно пожирать глазами стены дома.
- Здесь нет никакой информации об этом! - пожаловался толстый мужчина с блестящей лысиной.
- Приходите, через 50 лет справа от входа будет мраморная доска. Я планирую жить долго и счастливо, - гордо заявил я, захлопывая окно.
Туристы похмыкали и, с обречённым видом, двинулись дальше за своим надзирателем, и только одна женщина сфотографировала место, где будет висеть мемориальная доска.