🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Более важно, чем БРИКС
Токаев уже в Сеуле: что корейцы ждут от саммита с Центральной Азией
Пока Акорда пишет коротко «прибыл с госвизитом», Yonhap и Korea Herald дают картину шире. И она сильно отличается от мероприятий БРИКС и БРИКС+, откуда прямиком прибыл президент Казахстана.
Касым-Жомарт Токаев приземлился сегодня утром, 14 сентября, на авиабазе Сеула в Соннаме. Встречал его не президент, несмотря на то что визит был обозначен как государственный, а вице-премьер и министр науки Пэ Гён Хун. Но протокол подразумевает, что Ли Чжэ Мён начнет марафон встреч завтра.
А марафон, по версии Cheong Wa Dae (официальный ресурс президента Республики Корея), таков: сегодня – Узбекистан, завтра утром – Туркменистан, вслед за ним – Казахстан. В среду утром планируются переговоры с лидерами Таджикистана и Кыргызстана. Днем 16 сентября начнется первый в истории саммит «Корея – Центральная Азия» (по нашей версии – «Центральная Азия – Корея»). Отметим, что визиты Узбекистана, Туркменистана и Казахстана имеют статус государственных, а у таджиков и кыргызов – официальный.
Что для Сеула означает этот саммит? Ли Чжэ Мён сам сформулировал это в пятницу на совещании с помощниками:
Центральная Азия – географический центр Евразийского континента, регион с огромным потенциалом роста, с большими запасами энергии и ключевых минералов. Через этот саммит отношения Кореи и ЦА будут закреплены в многостороннем сотрудничестве, а наша New Northern Policy получит импульс.
Если перевести с корейского дипломатического, то это означает, что Сеул устал от зависимости от Китая и от рисков вокруг Тайваня и ищет, где взять литий, вольфрам, молибден, уран и где строить заводы. Центральная Азия – лучший выход из ситуации. В свою очередь Korea Herald прямо пишет, что Сеул хочет связать ресурсы ЦА с корейскими технологиями разведки и переработки, диверсифицировать цепочки поставок и дать работу корейским стройкомпаниям – дороги, заводы, энергетика. Плюс – таможня, регуляции, защита интеллектуальной собственности.
И тут Казахстан становится главным козырем. Корейцы постоянно подчеркивают, что наша страна является крупнейшим торговым партнером и главным инвест-направлением в регионе, что в стране почти 800 компаний с корейским капиталом, завод Kia в Костанае. Но потенциал, по их оценке, не раскрыт. Кстати, президент Узбекистана тоже привез с собой предложения открыть у себя заводы ряда корейских гигантов.
Делается акцент и на итоговый документ предстоящего саммита – Сеульскую декларацию, которую должны подписать в среду. Это будет некий долгосрочный фреймворк, который поднимет формат, существующий с 2007 года на уровне министров, до лидерского. Далее по плану предстоит бизнес-форум на 500 участников, среди которых члены правительства и главы корпораций. То есть от деклараций хотят перейти к контрактам. Чтобы два раза не садиться.
Упоминаются и проблемы безопасности. Так, Cheong Wa Dae отдельно упоминает борьбу с терроризмом, наркотрафиком и киберпреступностью. И даже приводит пример: недавняя координация с Казахстаном помогла задержать 19 участников фишинговой схемы на 5,8 млрд вон (4,3 млн долларов или почти 2 млрд тенге).
Интересно, что в корейских СМИ практически не звучит критика «диктаторских режимов» Центральной Азии. Если в европейских странах или в ЕС подобный саммит обязательно сопровождали бы оговорками про права человека, то в Сеуле – наоборот, акцент на «взаимовыгодный рост» и «связь потребностей развития региона с нашей стратегией расширения цепочек». Единственное, что проскальзывает у прогрессивных изданий и в комментариях, — напоминание, что три из пяти лидеров правят больше 10-15 лет, а двое пришли через семейный транзит. Но в официальной повестке этого нет. Для Ли Чжэ Мёна, который пришел после жесткого противостояния с Юн Сок Ёлем, этот саммит – просто способ показать, что Корея не зациклилась на КНДР, США и Китае, но еще и ищет партнеров в Евразии.
И еще одна деталь. В следующем году исполняется 90 лет с момента насильственного переселения корейцев в Центральную Азию. 120 тысяч корё сарам в Казахстане для Сеула – это «мост», которого нет ни у Японии, ни у Китая. Так что если в Дели Токаев говорил про «Великую фрагментацию» и ИИ, то в Сеуле разговор будет про трубы, провода и заводы. И про то, сможет ли Казахстан стать для Кореи тем, чем для нее стал Вьетнам 10 лет назад – новой производственной базой и кладовой критических минералов.
Подпишись на Elmedia