Khavr Historia - materiales históricos

Массовые изнасилования немецких женщин солдатами-завоевателями, особенно советскими солдатами, за которыми последовали массовые самоубийства, стали закрытой темой в послевоенной Германии, как это ярко описано в книге Энтони Бивора « Падение Берлина 1945 года» . «В нашей стране эти темы десятилетиями были совершенно табуированными. В коммунистической Восточной Германии эти истории были запрещены, потому что они бросали тень на славную Красную Армию. Позже никто не хотел говорить о массовых самоубийствах, потому что те, кто покончил с собой, не соответствовали представлениям немцев, живших при Третьем рейхе , — они не были ни злодеями, ни жертвами», — говорит Хубер. «В результате об этом забыли, пока я не опубликовал свою книгу». О каком количестве людей идет речь? «Мои исследования ясно показывают, что их число должно исчисляться десятками тысяч по всей Германии. Однако в хаотичные последние дни войны официальная статистика, документация и медицинские отчеты практически перестали существовать. Поэтому невозможно назвать точную цифру». Удивительно, но число самоубийств среди мирных жителей и обычных людей превысило число военнослужащих. «Одно из самых поразительных моих открытий заключается в том, что это явление отнюдь не ограничивалось убежденными нацистами, которым действительно было чего бояться. На самом деле, это были мужчины, женщины и дети, молодые и старые, рабочие и бизнесмены, медсестры и врачи — калейдоскоп немецкого общества. Это могло коснуться любого. Эти массовые самоубийства отнюдь не были исключительными для нацистов, а являлись результатом широко распространенного чувства обреченности в немецком обществе». Массовая психология нацизма В своей книге Хубер объясняет массовую психологию нацизма, которая неизбежно приводила к самоубийству после поражения . «Не будем забывать, что во время Третьего рейха немецкий народ 12 лет жил в состоянии постоянного чрезвычайного положения и смятения. В первые несколько лет перед войной всё было пронизано надеждой и славой, преданностью и любовью к фюреру. В начале войны преобладало чувство гордости, власти, превосходства и ненависти. Затем, в последние годы войны, эти чувства сменились болью, страхом, отчаянием и даже отвращением к себе. Всё это достигло кульминации в разрушительном опыте уничтожения священной родины». По словам Хубера, в оккупированных Советским Союзом районах Германии было гораздо больше самоубийств, чем в оккупированных союзниками, хотя одно из самых известных случаев массового самоубийства произошло в здании ратуши Лейпцига, одного из городов, захваченных американскими войсками. «В течение многих лет нацистская пропаганда вбивала страх перед «монгольскими чудовищами» в сердца немецкого народа. Когда Красная Армия наконец перешла границу Германии с востока, советские солдаты действительно совершили множество зверств против мирного населения. Нет сомнений, что в оккупированной Советским Союзом Германии самоубийств было больше, чем где-либо еще. Опять же, не имея точных цифр, я предполагаю, что соотношение должно быть не менее 20 к 1, хотя некоторые из самых впечатляющих и редких фотографий немецких самоубийств были сделаны в Лейпциге. Как я пишу в своей книге, две женщины-военных фотографа, путешествовавшие с войсками союзников – Ли Миллер и Маргарет Бурк-Уайт – сделали эти незабываемые снимки немцев, включая целые семьи, которые покончили с собой всего за несколько минут до этого. Примечательно, что лучшие фотографии этого явления были сделаны двумя женщинами».