Kobosha: Canción de los Akyn 18+

Женщина поет на опушке леса Я — только гадалка. Как мне не лгать? Священником был мой отец, а прокаженной — мать. Качелями было распятье, а зыбкой — морская волна. Крестила меня бесовская сила — кто, как не она? Духовные песни я звонко пою: Так близко крестили меня к алтарю! Играла я в детстве с ужом и лягушкой — Ей камушек донный служил погремушкой. Венок травяной я видела, кстати, Что русалка сплела своему дитяти, А также сполохи речного огня, Что феи зажгли — жаль, что не для меня… Когда все пройдет и все разъяснится, Я стану монашкой, я стану блудницей. Сквозь речные кусты туманным днем Отец мой к нам шлепал почти босиком, Чтоб я не умерла в одночасье, молясь, Стеная, что я рождена в поздний час! А мама святого отца привечала На корточках, лик его сердцем вбирала, А мы с ней на мшистом прибрежье резвились — Не тем богам, что священник, молились. Учил он меня латыни постылой И грекам древним… Ох, тяжко мне было! Священник уйдет — мы славили ересь И тешили дьявола — он ждал, ощерясь. Ни зелени, ни цветов не видала, Кроме канав, пока взрослой не стала. От мамы — шлепок, от отца — наставленье. Какое же это было мученье! Чадо священника и прокаженной, Такой я выросла — тварью бессонной! Эдна Сент-Винсент Миллей