🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
day 3
под дождём/открытая дверь
ух умаялась же я...🙈🙈
Прохлада вечера после душного дня спускается на Аберлин спешно. Воздух густеет от аромата прибитой пыли, пока с юга, словно покрывало, стремительно наползают тучи.
Едва уходит закат, завершается и охота — и Грейнджер уже знает. Герцог вернулся. Лавочники шепчутся меж собой, сворачивая вещи в мешки и опуская козырьки лавок. Усталость охотника жжёт: в ногах, в руках, в сильной шее, но мужчина не думает об отдыхе. Загоняет остатки демонической туши продавцу по невыгодной цене, и срывается с места, игнорируя первые крупные капли, упавшие на брусчатку.
Ливень приходит на город холодной, молочной стеной, стирая очертания замка на холме. Вода заливает лицо, морозит, а Грейнджер бежит, не жалея ног и сапог, сквозь плотный занавес. Одежда с каждой минутой тяжелеет, струи воды заливает за шиворот, но внутри... Чувствует. Пылает. Если жизнь Микаила похожа на вечную борьбу со стихией, как с буйственными морем, тогде герцог — маяк. Желание слепое. Почти унизительное, отчаянное — его стремление к одному человеку заглушает даже раскаты грома.
Грейнджер, словно разбойник, вбегает во двор с кованной оградой небольшого особняка — белая древесина всё же выдаёт достаток хозяина, — который утопает в сочной, омытой дождём листве. У крыльца, под накатами ливня, клонятся к земле густые кусты чёрной смородины, шелковицы. В такое время их примятые листья пахнут особенно резко. Здесь мужчина замедляет шаг: ровняет дыхание, наполняет грудь ароматами сырой зелени, терпких ягод. Веет... чем-то деревенским, скорее, домашним. Для Микаила, привыкшего к запаху крови и болотной гнили, простая смородина у дома кажется невидимой границей, где наконец заканчивается борьба, наступает штиль.
Резная дверь, как он замечает, приоткрыта, пропуская наружу полосу тёплого света. Из глубины чужой прихожей тянет лакированным паркетом и насыщенным запахом дерева.
В груди неназванное чувство бьётся птицей, потому что... Тебя ждут. Принимают твоё существование, как нечто естественное, должное – и ждут на пороге дома.
Так что по-настоящему изнурительным кажется не бег до этого места, а шаги, что на пятом заканчиваются — он у двери.
— За тобой не заперли, — голос хрипит, когда он переступает порог.
С его промокшего плаща на паркет с мелодичным стуком падают капли.
Герцог Пэксли выжидательно стоит в глубине прихожей, скрестив руки на груди. Это не удивляет, но его официальный наряд и цепкий взгляд заставляют встрепенуться и даже выровнять спину.
— Я сам захотел её отпереть, — ответ герцога мягкий, светлые глаза изучают внешний вид Грейнджера, пока не доходят до грязи на сапогах. Тогда он выразительно фыркает. — Входи, Микаил. Не страшно лёгкие застудить?
И тут охотник с выдохом сокращает расстояние меж ними, убеждаясь, что маяк встречается ему не только во снах.
Микаил несдержанно протягивает руку, и онемевшие пальцы касаются гладкой щеки герцога. Эймон прикрывает глаза, поддаваясь жесту, словно только в нём находит долгожданный покой.
— Ты выходи почаще из замка, и узнаешь, что дождь это штука не вечная, — произносит Микаил, отрывая взгляд от чужих бледных губ. — И он всегда кажется теплее, когда знаешь, сколько и куда тебе идти.
Эймон усмехается такой романтичности, но сдерживает себя от комментария. Ответно он кладёт ладонь на плечо охотника, холодя её влажной тканью. Пальцы слегка сжимают мокрый плащ, будто желая дёрнуть.
— Я тебе, без сомнений, верю, но предпочту оставаться внутри и сохранять для тебя сухой уголок, Микаил.
Порывисто и с проклятием на губах, Эймона прижимают к стене, и на шею герцога ложится ладонь, в попытке ощутить пульс. Грейнджер утыкается носом в изгиб его шеи, глубоко вдыхая тепло чужой кожи. Только в спальне можно уловить истинный шлейф, эту дымку, которая вечно окружает Эймона – что-то можжевеловое, свежее.
Ливень за стенами продолжает будоражить листву в саду, вызывая громкий шелест. Роняет морозные капли, которые бьются о смородину, пока внутри полумрака скромного дома двое мужчин пытаются отсчитать про себя каждую упавшую на окно прихожей, словно это их секундомер.
~опиумница《X8+》