PsyCase - психология случаи

Радостные вести! Сценарий с разбором случая Амиции из обеих частей A Plague Tale полностью готов. Это значит, что на очереди теперь запись и монтаж. Почему так долго? Если не считать занятость, то вы увидите 7-й вариант из тех, которые я делал. Причем первый был написан на 25000 слов. Конечный вариант вышел на 8500. Ничего не вырезано, ничего не упущено! Это результат переработки текста с целью добиться умеренной сжатости при сохранении всей семантики. К этому добавилось то, что в последний год я посвятил много времени ревизии тех моделей, которыми пользовался до этого (я это называю "почистить и обновить инструменты"). Я сделал больший упор на аффективные системы, несколько пересмотрел подход к вытеснению и защитам, убрал лишнее, конкретизировал размытое и таки решился на интеграцию предиктивного кодирования. Что вас ждет? Во-первых, после долгих колебаний я таки добавил в ролик теорию психического аппарата в общем виде для понимания того, с чем вообще мы имеем дело. Во-вторых, нарратив игры позволяет показать, как именно Амиция до трагедии удовлетворяла свои базовые аффективные (эмоциональные) потребности, чтобы возникло понимание, насколько оглушающей была потеря. В-третьих, я покажу, что из себя представляют сами потери, чтобы понимать, как именно она будет разбираться с этой проблемой. В-четвертых, я покажу, в каких условиях она оказывается после череды потерь, чтобы понимать, почему проблема была разрешена именно через психоневроз. В-пятых, я покажу, по какому механизму в ее случае развивался психоневроз и почему его объектом стал именно маленький Гюго. Наконец, в-шестых, я подробно расскажу о 5-ти препятствиях, которые не позволяют ей его сохранить для себя, чтобы понимать, почему развязка всей истории была именно такой. А бонусом еще и расскажу: — почему гибель отца Амиции выглядит подозрительно странной; — почему гордая и мудрая мама Амиции из первой части становится смиренной и наивной во второй; — почему в сновидении Амиции образ Гюго является сгущением; — и почему Амиция не сильно переживает насчет массовой гибели людей (не, это не психопатия). Спасибо, что ждете!

Предложенное Фрейдом разделение психического аппарата на Id и Ego (Оно и Я) позволяет выделить две глобальные функции всей психической системы: это генерация состояний и их дальнейшая модуляция [удаленные от первоисточников граждане на эту тему народили городских легенд на столетия вперед]. Возбуждение должно перейти в работу. Поскольку в мысли Фрейда это была просто наиболее общая функциональная модель ("карта территории"), то сегодня мы можем ее немного уточнить: 1. всё относящееся к Id (Оно) сегодня составляет аффективные системы (подкорковые гомеостаты по Панксеппу); 2. всё относящееся к Ego (Я), сегодня составляет недекларативные (базальные ганглии) и декларативные (гиппокамп и кора) системы памяти (по Сквайру). Потребность (аффект) должна быть удовлетворена: это требование — условие жизни в мире. Чтобы удовлетворить ее, нужно действовать (недекларативная система инструкций и навыков). Чтобы действовать в динамическом мире более точно, нужно мыслить (декларативная система знаний и нарративов). Отсюда, когда речь заходит о слабости Ego (Я), мы понимаем под этим дефициты (в первую очередь) в недекларативной системе памяти (не умею) и также (во вторую очередь) в декларативной системе памяти (не знаю). Как только возникает задача (активная потребность), в недекларативной системе происходит активация процедурного узла (инструкция к действию). Если этот узел не может решить задачу, то в декларативной системе активацию получает семантический узел (знание фактов). Представим теперь, что возникшая задача не может быть устранена существующими навыками и знаниями. И прибавим, что у психического аппарата еще и нет возможностей вывести новые знания и новые навыки, чтобы наиболее эффективно решить задачу. Система в таком положении не может восстановить своё жизнеспособное состояние и оказывается в аварийном положении. Человек просто вынужден идти на компромисс и начать удовлетворение системы менее точными, менее надежными, менее полными способами. По сути, правомерно говорить о базовом законе психического аппарата: при возникновении жизненно важной задачи психический аппарат должен вывести решение в пределах допустимой точности. Что это значит? Не через дверь, так через окно; не через окно, так через чердак; не через чердак, так через подкоп. В итоге под "слабостью Ego" мы можем понимать дефициты в декларативных и недекларативных системах, которые не могут имеющимися средствами удовлетворять требованиям гомеостатических потребностей. Чем сильнее хронический аффект, тем больше это указывает, что система справляется плохо.

Возникает вопрос: каким образом переход на вегетативную схему может вписываться в параметры ожидаемого в системе ПАНИКА? Ранние психоаналитики заметили, что алкоголь является своего рода регрессией к оральной функции. Оральную стадию сегодня уместно понимать как сенситивный период развития, где ключевую роль играет система ПАНИКА. Фрейд заметил, что на этой стадии действует примыкание: это когда одним способом удовлетворяется сразу две потребность (близость с мамой и кормление). По сути, Макс действительно алкоголем замещает социальный контакт с утраченными фигурами. Во-первых, на тактильном уровне: расширение сосудов ощущается как прилив тепла и расслабленность. Во-вторых, на визуальном уровне: сонливо-затуманенное зрение (это не присутствие объекта, но это та самая прикрытость глаз, которая бывает при объятии). В-третьих, на слуховом уровне: может слышаться "стук" сердца за счет интенсификации его работы. В-четвертых, на обонятельном уровне: здесь уместно предположить, что система жертвует этим вводом вообще. То есть для сознательного уровня обработки алкоголизация ничего общего с утраченными фигурами не имеет, а вот для бессознательного уровня (недекларативного) мы видим ассоциативно связанный сенсорный вход в нескольких модальностях. Точность и надежность такой стратегии очень низкие: именно поэтому болезненный аффект сохраняется на определенном уровне. На низкую точность указывает как раз отсутствие социально значимых объектов (речь уже не о погибшей семье, а о других людях, которых нет и не ищутся). На низкую надежность указывает наличие побочных эффектов: на короткие промежутки времени происходит расслабление, но затем следует алкогольное отравление, а при устойчивости этой стратегии на длительное время ведет к проблемам с ЖКТ, сердцем, печенью, почками и мозгом. Скорее всего, если несколько проблематизировать эту стратегию, Макс ответит что-то вроде "Всё под контролем" (и вариации на тему). Это защита, задача которой — исказить восприятие остаточной ошибки от данной стратегии (ведь опорная-то фигура не появляется). Иными словами, результат этой стратегии получает сличение с исходным прототипом того, как должно быть, и проходит "тест на точность" (насколько это похоже на то, что ожидается?). Выявляется расхождение. Вот это расхождение нейтрализуется вполне шаблонной операцией: всё норм, то есть очевидная ошибка совсем не ошибка, а потому стратегия верная, продолжай. Такая защита не позволяет ему рассматривать альтернативы.

Система ПАНИКА/ГОРЕ (она же система привязанности) на базовом уровне настроена на социальный объект: в основном это заботливая/опорная фигура. Каким образом мы узнаем, что нужное событие (наличие опорной фигуры) произошло или нет? Через систему восприятия. Систему восприятия можно понимать как ментальный вывод наиболее вероятностного состояния внешнего мира. Это сложная мысль. Но если ее упростить, то это "генерация картинки", которая основана на внутренней генеративной модели и сенсорном входе. Вот последнее нам важно, потому что для удовлетворения нужной эмоциональной системы (потребности) требуется характерный сенсорный вход. И у этого сенсорного входа есть вполне себе ожидаемые параметры. Именно поэтому далеко не любой результат во внешней среде будет удовлетворительным. Младенец, у которого активна ПАНИКА/ГОРЕ, испытает удовлетворение от весьма конкретных моментов. Во-первых, тактильная подсистема: это прикосновение, объятие, поглаживание, тепло и мышечное расслабление. Во-вторых, визуальная подсистема: это присутствие фигуры в поле зрения, направленность взгляда на субъекта, мимическое выражение нежности, радости, сочувствия. В-третьих, это слуховая подсистема: это звук присутствия, голоса в определенной эмоциональной тональности и гул сердца. В-четвертых, это обонятельная подсистема: знакомый запах, ассоциированный с фигурой или ее деятельностью (например, запах чистоты связан с деятельностью материнской фигуры). Все эти параметры собираются в единую модель. Однако мы знаем, что человек с расстройством системы ПАНИКА/ГОРЕ может уйти в алкоголизацию и стабильно напиваться. Вот, к пример, Макс Пэйн в третьей части упивается до отключки. И мы знаем, что его состояние связано с утратой жены, ребенка и затем женщины, которая вроде бы как рассматривалась в качестве партнёрши. Короче, череда болезненных потерь и предиктивных ошибок. Проблема в том, что в семантической памяти зафиксирован факт "смерть значимого объекта", а в процедурной памяти еще до потери была зафиксирована инструкция "нужда в значимой фигуре → сближайся с n" (n ~ жена, ребенок, партнёрша и т.п.). Процедурная память ничего не знает о реальности: это другой тип памяти. В нем только инструкции: это план действий, который четко указывает, что надо делать в случае, если потребность активна. Процедурная память очень устойчива и переобучается медленно. В случае Макса происходит вытеснение в компромиссную схему: "нужда в значимой фигуре → бухай".