Сложные клиенты - поддержка психологов

Я забросила канал почти на месяц. Потому что меня накрыл мощный экзистенциальный кризис. Каждый, кто когда-либо начинал чему-то учиться (не обязательно психологии), наверняка помнит это ощущение тотального доверия своим первым учителям. Мы ещё ничего не знаем об изучаемом предмете, поэтому — совершенно естественно — на 100% верим тому, что нам говорят. Воспринимаем информацию некритично и потом с огромным трудом признаём существование иных точек зрения. По крайней мере, у меня это работает именно так. Долгое время я была свято уверена, что уважение к опыту клиента, отказ от ярлыков и общих для всех протоколов, опора на этические принципы, прозрачность и чёткость сеттинга, обеспечение безопасности пространства, обсуждение с клиентом возникающих сложностей, активная забота о том, чтобы не травмировать клиента — это и есть то, что все по умолчанию понимают под психологической помощью. И, напротив, всё, что лежит вне этих принципов, в моём внутреннем мире к псих.помощи не относилось. Оказалось, что я сильно ошибалась. В последнее время у меня было много общения и новых знакомств: очных и онлайн, в группах и тет-а-тет, с коллегами и не только — в очень разных сообществах. И я каждый раз получала неожиданно разнообразные реакции, когда говорила о своей профессии. Где‑то искренне удивлялись: «А ты что, реально прям настоящий психолог?» Где‑то, наоборот, видели во мне представителя «странного авторского подхода», почти инфоцыганку — просто потому, что в их картине мира «настоящий психолог должен говорить клиенту, что делать, а не болтать». В какой-то момент у меня случился инсайт. Я вдруг остро осознала, насколько кардинально разные вещи сейчас называют словом «психология» — словно говорится буквально о разных профессиях. И да, речь не о том, что раньше я об этом не догадывалась — просто я отказывалась это признавать Но теперь я поняла: прежде чем создавать курсы, клубы, практикумы и тренинги, необходимо четко и конкретно проговорить ту теоретическую и методологическую рамку, на которую я опираюсь в каждом моменте своей практики. Сразу оговорюсь: это не мое «авторское» изобретение и не какая-то маргинальная философия. Хотя если брать в расчет статистическую норму нашего рынка — то, пожалуй, вполне маргинальная… Но не будем о грустном. Моя профессиональная оптика состоит из трёх линз: Био-психо-социальная модель (БПС) — основа для концептуализации любого кейса. Способ смотреть на человека целиком, не редуцируя его проблемы и особенности до «неправильных мыслей», «позиции жертвы» или детских травм. Травма-информированный подход (ТИП) — организация всей практики так, чтобы свести к минимуму риск ретравматизации и клиента, и себя (то есть самого психолога). В частности — работа в окне толерантности как обязательное условие каждой сессии (но, безусловно, не только это). Философия Карла Роджерса — эмпатия, конгруэнтность, безусловное принятие как база терапевтических отношений и прочного альянса — главного условия эффективной терапии. Во всем мире эти подходы уже становятся очевидной нормой в самых разных сферах (психотерапия, образование, медицина, юриспруденция и т.д.) — но в русскоязычной среде, к сожалению, до сих пор изучаются не везде Хотя — с моей точки зрения — именно интеграция этих подходов в ежедневную практику дает ту самую устойчивость, которой зачастую так не хватает специалистам (причем не только психологам) Я постоянно говорю об идеях, ценностях и философии этих подходов на этом канале, в своих лекциях и тренингах, стараюсь на конкретных примерах объяснять, как и почему это реально работает. Но, похоже, без отдельного проговаривания теоретической основы многим не очень понятно, что на самом деле я имею в виду. Поэтому я решила и в канале уделять больше внимания этим подходам — как я их понимаю и использую, — и провести небольшой теоретический курс на эту тему. Про курс расскажу завтра, а пока — поделитесь, на какую теоретическую рамку в работе опираетесь вы?