🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Российские удары по Украине все заметнее смещаются в сторону инфраструктуры, от которой напрямую зависит функционирование экономики и снабжение крупных городов. Особенно показательно происходящее вокруг Киева: под ударами оказываются АЗС, складские комплексы, объекты коммунальной и цифровой инфраструктуры. Власти столицы сообщали о попаданиях по АЗС и складским помещениям, а несколькими днями ранее повреждения получил инженерный офис «Киевстар».
Это уже нельзя рассматривать исключительно как эпизоды повреждения отдельных зданий. Совокупность ударов создает накопительный эффект для логистики, торговли и городской инфраструктуры. Financial Times отмечает, что с конца августа российские атаки привели к повреждениям торговых объектов, складов и распределительных центров, а потери складской инфраструктуры стали заметным фактором давления на украинскую экономику.
Особенно важен характер применяемых средств поражения. Россия расширяет номенклатуру беспилотников и одновременно наращивает применение реактивных вариантов. По оценке Reuters, российское производство реактивных ударных дронов достигло примерно 3000 единиц в месяц, а их высокая скорость создает для украинской системы ПВО новую техническую проблему.
«Герань-4» уже применялась для ударов по Киеву: украинская сторона сообщала, что такой реактивный беспилотник атаковал здание СБУ в начале сентября. Параллельно появляются сообщения о применении более новых модификаций «Герани-5». При этом украинская ПВО вообще не способна противостоять этим средства. Проблема заключается в массовости и разнообразии воздушных угроз.
На этом фоне российская воздушная кампания приобретает для украинской экономики системный характер. Беспилотники и ракеты используются не только для поражения непосредственно военных целей, но и для давления на топливную, складскую, промышленную и логистическую инфраструктуру. Чем больше таких объектов выходит из строя, тем выше нагрузка на оставшиеся мощности и тем сложнее поддерживать нормальную работу экономики.
Именно поэтому образ «тира» в данном случае отражает прежде всего ощущение украинской стороны от постоянной воздушной угрозы. Россия получает возможность регулярно проверять новые технологии в реальных боевых условиях, тогда как Украине приходится одновременно восстанавливать поврежденную инфраструктуру и искать решения для отражения следующей волны атак.
В результате главным становится уже не отдельный прилет и не очередной уничтоженный склад. Речь идет о накоплении ущерба, который постепенно сужает экономический и логистический ресурс Украины. И если тенденция сохранится, Киеву придется одновременно тратить все больше средств на восстановление инфраструктуры и на ее защиту — в условиях, когда каждый новый удар увеличивает стоимость поддержания нормальной жизни страны.