🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Посмотрела Бекрумс, на мой взгляд, недооцененный фильм, так как неподготовленному зрителю может не хватать контекста для его понимания. Фильм не столько о самих лиминальных пространствах как пугающем/будоражащем символе, а, как ни странно, больше о психотерапевтических отношениях и их сути. Забавной пасхалкой является имя терапевта, Мэри Клайн, в котором несложно угадать намек на Мелани Кляйн, знаменитого британского психоаналитика, основавшего отдельное направление терапии.
Не вдаваясь в теоретические подробности, один из главных постулатов ее теории: путь взросления ребенка/терапии лежит через преодоление параноидно-шизоидной позиции, в которой младенец не способен выносить целостность матери и делит ее на "хорошую и плохую грудь".
Это чёрно-белое мышление, делящее себя, мир, окружающих на абсолютно плохих и абсолютно хороших, что приводит к неспособности выносить такие зрелые чувства как ответственность, вина, неопределенность и т.д. В этой позиции источник блага, как и источник зла всегда находится где-то вовне. Что порождает и романтические обсессии, и жгучую ненависть, которые парадоксально переплетены друг с другом.
Человек же ощущает себя пустым, объектом, над которым совершаются вещи/с которым происходят события, без его доли ответственности в них. С помощью психотерапии и особенно проработки переноса личность приходит к т.н. называемой депрессивной позиции, которая сопровождается потерей магического ощущения чёрно-белого мира, способностью осознавать свое влияние в отношениях, несовершенство другого, себя и мира. Она названа депрессивной именно из-за чувства потери и горевания, которое всегда сопровождает выход в реальный мир из эмоционально заряженных крайностями иллюзий.
Главный герой фильма приходит к терапевту именно с этой проблемой: жгучей обидой и ненавистью-любовью к своей бывшей жене, ради которой, по ее словам, он делал все.
Бекрумс, которые являются отображением его бессознательного и затем пространством терапии, полны сочетания механистичности и хаоса, которые присутствуют в мире параноидно-шизоидной позиции. Лиминальность здесь не
переходная, междумирная структура чистой потенциальности, как в некоторых мифологических и магических системах. Здесь лиминальность символ шизоидного убежища, места, куда герой заталкивает свои непереработанные диссоциированные переживания (символ прачечной) и место, куда он пытается складировать осколки значимых для него объектов, обретя над ними полную власть.
В фильме не показано развитие терапии, но из-за того, что главный герой окончательно пропадает в Закулисье, мы можем предположить, что происходит шизоидное схлопывание, окукливание Кларка с целью сохранить свой внутренний мир герметичным от чужеродного влияния Мэри. Качественно вплетена линия самого терапевта, которая, как мы узнаем, имеет собственные психические раны и свою историю, связанную с изоляцией и потерянностью. Что в современном психоанализе может стать реальной трансформирующей силой для клиента или же наоборот, обернуться причиной разрыва связи.
Кульминацией является часть фильма, где Мэри попадает в Бекрумс. Герой показывает ей устройство своего убежища, где другие люди вынуждены были механическими декорациями, чтобы он мог сохранять над ними контроль и пожирать их. Они не мыслятся как отдельные субъекты, а как хорошая/плохая грудь, источник доступного по первому требованию ресурса. Затем появляется монстр, что выглядит как смесь родительского интроекта (на это намекает постер на стене, где монстр изображён склонившимся над маленьким ребенком), его собственной отщепленной ярости и Калшедовской фигуры Защитника, чьей целью является не пропустить в личность любые чужеродные влияния.
Терапевт пытается стать зеркалом для героя, говоря о том, что на самом деле он чувствует к своей жене и как именно его поведение влияло на их отношения. Но это приводит к его окончательному схлопыванию как личности, Кларк не способен вынести правду и умирает, остаётся лишь разъяренный монстр, смесь агонизирующего младенца и внутреннего мучителя.
Окончание фильма печально, но и достаточно реалистично. Мэри, как и остальные фигуры, пожирается Закулисьем и становятся своей бледной копией, новым источником ресурса. Корпорация Async здесь символ холодного, препарирующего (машины МРТ), объективирующего взгляда, где нет места реальной связи. Шизоидное убежище Кларка и кошмар самой Мэри, учитывая ее историю с изолирующей ее больной матерью.
По-разному можно интерпретировать попадание Мэри в Закулисье и ее печальный конец там. Как вариант, собственное не проработанное травматическое прошлое Мэри заставило ее слишком погрузиться в эту ситуацию и упасть в отыгрывание собственных болезненных сценариев, например, спасательства. Но более уместным мне кажется вариант, где сюжет показывает, как клиент в параноидно-шизоидной позиции поступает с самим образом терапевта, если оказывается не способен выйти в зрелую депрессивную позицию. Терапевт в таком случае становится одной из коллекционных фигурок динамики "идеализа...
