🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
НИКОГДА НЕ ГОВОРИ НИКОГДА!!!
Шел октябрь 1993 года.
Госсовет Грузии полностью разгромлен, занимаемся сосредоточением армии на государственной границе по реке Ингур.
Мераба Кишмария и меня срочно вызывает министр обороны Султан Сосналиев и ставит задачу, чтобы мы на следующий день встретились с Звиадом Гамсахурдия и обсудили некоторые вопросы.
В назначенное время Мераб и я выехали. С нами был Руслан Кишмария, который возглавлял Гальский отдел СГБ.
На Ингурском мосту нас встретил небезызвестный лидер мингрельских формировании Лоти Кобалия, и мы поехали в Зугдиди на встречу с Гамсахурдия.
Гамсахурдия был очень рад тому, что мы приехали, гордился тем, что в нем течет абхазская кровь. Долго рассказывал, как он восхищается Владиславом Ардзынба, который уничтожил хунту в лице Шеварднадзе. Переговоры шли около двух часов...
По телевизору мы часто наблюдали этого бравого,истеричного политика, который наговорил кучу гадости в адрес нашего народа.
А здесь он производил впечатление вполне адекватного,интеллигентного человека.
Конечно, и бравада куда-то пропала.
После переговоров, был большой банкет в нашу честь. Тамадой был сам Гамсахурдия. Он много говорил о мужестве абхазского народа, о том, что обычаи абхазов и мингрелов очень близки и т.д. Я сидел между обоими Кишмария, напротив Гамсахурдия. Подумал: он так много хвалебного говорит про Ардзынба, а тост за него что-то не поднимает. Было поднято около пяти-шести тостов...
Я обратился к Гамсахурдия:
— Г-н президент (он сиял, когда к нему так обращались), как так получается? Вот вы говорите, что у абхазов и мингрелов обычаи одинаковы, но здесь я вижу, что очередность тостов у абхазов не совсем такая как у вас.
Гамсахурдия спрашивает:
— А в чем несходство?
Я спокойно продолжаю:
— Абхазы после первого тоста за Всевышнего, второй тост поднимают за Владислава Ардзынба.
Не колеблясь, Гамсахурдия резко встает и начинает поднимать тост за Владислава. Но я его опять останавливаю и продолжаю ему разъяснять, что абхазы не так пьют за Владислава, мы за него пьем из более емкой посуды и стоя на стуле.
Несколько секунд Гамсахурдия стоял опешивший, а потом на мингрельском языке что-то спросил у Руслана Кишмария, который утвердительно кивнул головой. Гамсахурдия встал на стул, всё его окружение — их было около двадцати человек — быстро последовало за ним. Мы, абхазы, переглянулись и тоже встали на стулья...
Руслан мне рассказал, о чем же его спросил на мингрельском Гамсахурдия, только после нашего возвращения на абхазскую сторону.
А вопрос Гамсахурдия был таков:
— Он что, сумасшедший?..
И такое бывает: никогда не говори никогда!
Звиад Гамсахурдия на тот период не представлял никакой угрозы для Абхазии.
В то время мы неоднократно с ним встречались.
Он был очень тактичен с нами, и мы себя вели уважительно, хотя можно было многое чего ему предъявить.
Но, мы не стали себя вести как звери с цепи сорвавшиеся.
Пока он был под нашей опекой, с него не пала не одна волосинка.
Стоило нам вернуться в Абхазию, он был подло убит агентами Шеварнадзе.
Мы его об этом неоднократно предупреждали.
Герой Абхазии Аслан Кобахия