Cheers Bitches - игровые читы

Авиатор Евгений Водолазкин Не знаю, замечали вы или нет, но у большинства авторов все герои говорят одинаково. У них есть характеры, они даже очень подробно описаны, но речь одинаковая. А у Водолазкина — речь у каждого героя своя. Даже без указания говорящего можно понять, кто говорит. Как будто смотришь фильм. Какие-то герои глубже, какие-то суровее, кто-то мечтателен. И это чувствуется не потому, что они произносят длинные монологи, а потому что даже самая короткая фраза несёт их характер. Очень гипертрофированно это у Фолкнера — читаешь и сходишь с ума вместе с героями. Но про него я напишу отдельно, он страшный, и не должен быть в одном посте со светлым и чистым Авиатором. Речь становится способом передать не только характер, но и состояние души. Герой романа, Иннокентий Платонов, просыпается в 1999-м, хотя родился в самом начале XX века. И всё, что он помнит и записывает — это не хроника событий, а память о запахах, звуках, цветах, мелочах. Читая, ловишь себя на том, что именно эти детали — как воздух с запахом хвои или занавеска, колышущаяся от сквозняка, — и есть сама жизнь, реальность состоит из этих мелочей. Начинаешь и сам внимательнее быть к этим мелочам. Само название «Авиатор» — метафора. Это не про лётчика в прямом смысле, а про человека, который смотрит на время и жизнь с высоты, видит целый век сразу, как пейзаж под крылом. Но в то же время — это и намёк на хрупкость: ведь без воспоминаний человек пуст, как самолёт без топлива. Память — это то, что поднимает нас над землёй. Книга вызывает тихую грусть именно потому, что её главный вопрос — что останется. Вечность у Водолазкина — это не бесконечный поток событий, а, напротив, их отсутствие: «Рай — это отсутствие времени. Если время остановится, событий больше не будет. Останутся несобытия». А еще этот роман — «признание в любви Петербургу».