Денис Гильманов - контент и связь

Мотя Виталик унаследовал от родителей большую трехкомнатную квартиру с мебелью, бытовой техникой и фикусом на окне. Когда его корабль, плывущий по океану жизни, пересек экватор, он задумался о женитьбе и начал присматриваться к женщинам. Он улыбался и подмигивал им на улице, пропускал их вперед себя в очереди в кафе и магазине, но ничего не происходило. Он был в полном отчаянии и однажды пошел с друзьями в караоке-бар выпить пива. Её звали Клава. Она была высокой, красивой и с грубым прокуренным голосом. В тот же вечер Виталик пригласил её к себе. Были всякие женские ласки и приятные слова. Через неделю Клава переехала к нему, привезя свои вещи и французского бульдога Мотю. - Он ласковый, как кошка, и спит в нашей постели, - рассказывал он своим друзьям, прогуливаясь с Мотей по улице. Он заботливо вытирал слюни бульдога носовым платком и выглядел абсолютно счастливым. Месяц спустя Клава призналась, что у неё есть дочь, которую она на время оставила с бабушкой. Одна комната в квартире пустовала, и ребенок переехал к матери. Виталик не смог найти с ней общий язык и стал проводить больше времени, выгуливая Мотю. Иногда он отсутствовал часами. Клава считала, что эти отлучки были результатом его большой любви к животным, и не осуждала его за это. Вскоре в третью комнату переехал брат Клавы. У него были проблемы с поиском работы, поэтому большую часть времени он проводил дома, топя свое временное горе в дешевом вине и пиве. По вечерам он громко и неприятно пел, ругался матом и курил на кухне, бросая окурки в горшок с фикусом. Каждый раз, видя это, Виталик молча сжимал кулаки, но под пристальным взглядом Клавы успокаивался и отправлялся с Мотей гулять. Жизнь становилась невыносимой. Во время одной из прогулок Виталик накричал на Мотю и пнул бедного пса. Мотя взвизгнул и посмотрел на хозяина глазами, полными любви, преданности и растерянности. Виталик почему-то почувствовал облегчение. Он зашел глубоко в лес, привязал Мотю к дереву и начал бросать в него камни. Сначала собака подумала, что с ней играют, но, почувствовав боль, начала жалобно скулить, время от времени переходя на тихий, умоляющий лай. Виталик перестал мучить собаку только тогда, когда вокруг больше не было камней. На улице стало темно, промозгло и непривычно тихо. Он вернулся домой один, грязный, с исцарапанными руками. Когда Клава спросила, где Мотя, он спокойно ответил: «Он сорвался с поводка и убежал в лес», - и лёг спать. Пьяный брат Клавы затянул грустную песню за стеной. Виталик крепко сжал зубы и уснул. Посреди ночи его разбудил собачий лай за входной дверью. Он неохотно встал и открыл дверь. На лестнице, виляя смешным коротким хвостом, стоял Мотя. Словно маленький ураган, он ворвался в квартиру с радостным лаем, пробежался по всем комнатам, опрокинул кухонную табуретку и только после этого начал жадно пить воду из своей миски. Отдышавшись, он забрался на кровать и, как обычно, заснул в ногах у Виталика.