Денис Гильманов - контент и связь

Бабушкин подарок Моя жизнь похожа на мастерскую художника-импрессиониста полную незаконченных набросков. Каждый из них мог бы стать настоящим произведением. Годы стирают в памяти женские лица, я помню их все меньше и меньше. Некоторые из них особенно яркие, те, что оставили глубокие шрамы на моем большом сердце. Другие, напротив, окутаны густым утренним туманом, иногда мне даже кажется, что они всего лишь плод моего воображения. Я живу в загородном доме. В мои окна смотрят молчаливые клены. Однако, если считать шелест листьев языком деревьев, то они даже чересчур болтливы. Однажды я решил навести порядок в кладовке. Это большое пространство под лестницей между первым и вторым этажами, где я храню ненужный хлам. Если бы в тот момент кто-то стоял по ту сторону двери, он бы услышал, как я перечисляю женские имена с оттенком нежной грусти, подобно тому, как взрослый человек перебирает свои забытые детские игрушки. Этот разговор с самим собой сопровождался звоном металла и стекла. Первая женщина, оказавшаяся в моей спальне, мечтательно взглянув на потолок, произнесла: - Тебе нужна другая люстра. Я согласился с ней. Люстра действительно была куплена в спешке. На следующий день она повела меня в магазин и выбрала дорогую люстру. У женщин поистине звериное чутье. Вспомните, стоит вам только слегка прижаться щекой к другой женщине, как ваша возлюбленная сразу же узнает об этом, брезгливо убрав чужой женский волос с вашей щетины или заметив пятна губной помады на вашей шее. Для меня всегда будет загадкой, как очередная женщина, переехавшая в мой дом, узнавала, что ее предшественница выбрала люстру для спальни. У меня есть только один ответ: потолок в моей спальне был первым, что они увидели, открыв глаза утром, вместе с первыми лучами солнца, которые, словно немного смущаясь, робко заглядывали сквозь щели в занавесках. Через несколько лет в магазине люстр и светильников у меня была 15% скидка. Люстра была началом, спусковым крючком. Глаза моей любовницы превращались в два заряженных револьвера. Я становился художником, создающим женскую красоту, с одним лишь отличием, вместо кисти, я взмахивал банковской картой. Мы посещали магазины модной одежды и клиники пластической хирургии, не забывая про туристические агентства, отправлявшие нас в далекие экзотические страны. Все мои отношения с женщинами были похожи друг на друга, как граненые стаканы в заводской столовой. Мне было до смерти скучно. На холсте, который я себе представлял, были только очертания тела. Я методично продолжал поиски и менял люстры в спальной. В мой день рождения друзья традиционно пожелали мне крепкого здоровья, счастья и финансового благополучия. У меня на тот момент был очередной разрыв отношений, и я, зевая от скуки, принимал поздравления. Внезапно один из моих друзей пожелал мне поехать в Челябинск и найти там настоящую любовь. Это идиотское поздравление засело у меня в голове, и через несколько дней я купил билет и уехал. Все произошло именно так, как мне было предсказано. Я встретил молодую девушку с восточным лицом. Я мог смотреть на нее часами, ее красота была абсолютной. Я внимательно слушал все, что она мне рассказывала, а когда наступила ночь, покрывал поцелуями ее хрупкое изящное тело, словно укутывая ее теплым одеялом. Вместо денежных знаков, я бросал к её ногам стихи с робкими признаниями в любви. Я не хотел уезжать, но мои дела требовали моего присутствия дома. Она начала плакать, и я пообещал вернуться через неделю. Наконец-то в моем сознании начала вырисовываться картина, а не просто набросок. Я подумал, что короткая разлука пойдет нам на пользу. Дни, часы, минуты и даже секунды без нее были пыткой. Она чувствовала то же самое. Она не могла вынести разлуки и хотела приехать ко мне. Я не останавливал ее; я хотел видеть ее так же сильно, как и она. В назначенный день я прибыл на железнодорожный вокзал. Шел дождь. Я стоял на платформе с букетом цветов, с тревогой вглядываясь вдаль. Поезд тихо подошел. Люди шли мне навстречу, морщась и прикрываясь от дождя, а я улыбался, как школьник, прогуливающий уроки, подставляя лицо дождю.