Денис Гильманов - контент и связь

Кашель Они жили в маленьком городе на берегу холодного моря, с красивыми старинными домами и узкими улочками. В центральном парке пели птицы и шумели деревья, создавая приятное место для прогулок как летом, так и зимой. Птенцы чаек, большие и неуклюжие, ходили по мощенным тротуарам, забавляя прохожих и распугивая голубей своим писком. Вере, которая всю свою жизнь прожила в теплом и сухом климате, где солнце не только светит, но и греет, не могла привыкнуть к холоду и влажности. Она всегда была закутана в теплую одежду, говорила «бррр» и тихо кашляла. Вполне возможно, что её недомогание было вызвано едким дымом, который шёл с завода, директором которого был её муж Сергей. На её просьбы «всё бросить и уехать в тёплые края», Сергей просил её немного потерпеть. Вера была похожа на акварельную картину, наполненную яркими красками любви, которая исчезает под первыми каплями осеннего дождя, превращаясь в пустой серый холст. Хотя её муж был не очень сведущ в изобразительном искусстве, он не мог не заметить перемен и предложил ей переехать на зиму к матери. Чистый воздух и тёплый климат быстро вернули Веру к жизни. На её щеках появился румянец, а на губах - улыбка. Мужчины делали ей комплименты и пытались завязать с ней знакомство, но она отвергала их, оставаясь верной своему мужу. Один из поклонников был особенно настойчив. Она позволила Вольдемару ухаживать за ней после того, как он пообещал не переходить границ. Его любовь и внимание забавляли её. Она не боялась влюбиться, потому что не находила его привлекательным. Женщине нужно слышать, что она красива и желанна. Это заставляет ее светиться божественным светом. Со временем Вольдемар стал частью её жизни, и она начала испытывать в нём жизненную потребность, точно так же, как чувствовала потребность дышать. Вера боялась, что страсть возьмёт верх над разумом. Ее мучили моральные страдания, она больше не в силах была их выносить и решила вернуться к мужу. Любимый муж, северный ветер и едкий дым заключили беглянку в свои крепкие объятия. Её эмоциональное расстройство послужило катализатором, и месяц спустя она была госпитализирована. Когда Вольдемар узнал, что произошло, он примчался в больницу, но было уже слишком поздно. Вера была бледна как потолок и не могла говорить. Кашель душил ее, но когда болезнь на мгновение отпускала её горло, слабая улыбка освещала её по-прежнему красивое лицо. На похоронах муж и несостоявшийся любовник стояли по разные стороны гроба, и каждый из них думал, что мог бы спасти её.

Гости Мне нравится, когда женщины приходят ко мне в гости и мы тихо разговаривая, пьем чай на кухне. В эти моменты внутри меня звучит музыка, а за окном дети шумно играют в футбол, наслаждаясь последними днями каникул. Солнце выкрашивает золотом стены домов, щедро пропитывая воздух теплом уходящего лета. Я становлюсь художником. Но когда женщина из другого города хочет навестить меня на три дня с большим чемоданом на колесиках, все во мне бунтует и шипит, как кошка, которая забралась на дерево, спасаясь от собаки. От одних только мыслей музыка во мне замолкает на полуслове, как в патефоне, внутри которого с грохотом оборвалась пружина. Дети за окном так жутко кричат, что хочется затыкать уши. Солнце бросает на землю тусклые, безжизненные лучи, а воздух наполнен холодом и болотной сыростью. Мне хочется сказать, что я внезапно заболел и заразил 20 человек, трое из которых уже умерли, и если она не хочет стать 21-й или, не дай Бог, четвертой, то ей лучше не приезжать.

Чувство любви Каждый раз, когда Фёдор изменял жене, в нём неожиданно просыпались любовь и забота. Он чинил вешалку в прихожей, кран на кухне или переставлял шкаф, делая именно то, о чем жена просила его в течение месяца. Он твердил ей, какая она красивая, и что он любит её до смерти, и в доказательство дарил ей цветы, серьги, кольца и броши с полудрагоценными камнями. Он приходил с работы пораньше, готовил ужин, убирал квартиру, мыл посуду и гулял с собакой, а один раз даже накормил кошку. Поскольку измены Фёдора были спонтанны, его жена перестала связывать его странное поведение со вспышками на солнце и другими космическими явлениями, оставаясь, в свою очередь, молчаливой и скупой на слова и ласки. Однажды, вернувшись домой с корпоративной вечеринки, она упала в его объятия и наговорила ему много лестных слов и признаний в любви. На следующий день она подарила ему подтяжки и запонки с полудрагоценными камнями, а на выходных приготовила блинчики и вкусный борщ.

Несколько лет назад мы с Никитой Александровичем сидели в кафе недалеко от метро «Белорусская» и оживленно беседовали о политике, экономике и женщинах. Когда мы вышли на улицу покурить, профессор посмотрел на купола Никольской старообрядческой церкви и многозначительно сказал: - Книгу буду писать. - О женщинах? - сразу догадался я. - Нет, о русском расколе. Интересная книга получилась, а про женщин придется мне писать.

«Физкультурник» Они были далеко друг от друга: Вася - на Земле, а физкультура - где-то за пределами Солнечной системы, но это никак не мешало ему любить подтянутых, спортивных девушек с загорелыми, бронзовыми телами, уверенной походкой и острым взглядом. Всякий раз, встречая на своем пути такую девушку, он неизменно закатывал глаза, прикладывал руку к сердцу и томно вздыхая говорил: - Боже, как вы ослепительно красивы! И, приоткрыв один глаз, шепотом добавлял: - Богиня! Затем, в зависимости от ситуации, кто-то из девушек хихикал, кто-то молча проходил мимо, а на кого-то это маленькое представление производило впечатление. Василий моментально развивал ситуацию и, как опытный спортсмен, стремительно сокращал дистанцию. Во время прогулки его рука незаметно ложилась на талию новой знакомой, а на прощание он касался ее щеки или, возможно, даже губ трогательным поцелуем. Светило солнце. Вася прогуливался по парку, насвистывая весёлую мелодию, когда увидел девушку, сидевшую на скамейке с газетой в руках. «Мой типаж», - решил Вася и поправив волосы, придал лицу приветливое выражение. Он подошел поближе и вкрадчиво спросил незнакомку, можно ли ему сесть рядом с ней. Она кивнула, показывая, что не возражает, и продолжила чтение. В своей обычной манере Вася щедро осыпал незнакомку комплиментами, вызвав широкую улыбку на ее лице. «Клюет», - подумал Вася, лениво просматривая фотографию на первой полосе газеты, в то время как его рука автоматически потянулась к стройной женской талии. В следующую секунду одновременно произошли два события: Вася почувствовал острую боль в вывернутой руке, а фотография девушки на обложке газеты с надписью «Мастер спорта по панкратиону» оказалась поразительно похожа на ту, что сидела рядом с ним. С тех пор Василий регулярно читает местные газеты, особенно спортивные разделы.

Усы Я сидел на скамейке в парке и думал о том, как несправедлива жизнь. Совсем недавно мы смотрели друг другу в глаза, дышали одним дыханием, пили из одной кружки... Если бы не моя железная воля, слезы текли бы по моим густым усам. Я отрастил их назло, после того как она ушла от меня, сказав, что устала дружить с писателем. Она хотела, чтобы рядом с ней был киноактер или, по крайней мере, начинающий сценарист. Цепочку моих воспоминаний прервал мужчина средних лет в черном костюме с желтым галстуком. Он встал рядом со мной и внимательно осмотрел меня со всех сторон, словно перед ним сидел не живой человек, а афишная тумба. - Какого черта вам нужно? - вежливо поинтересовался я. Незнакомец ещё раз оглядел меня и сказал: - Я режиссер. Мне нужен актер на главную роль в моем фильме. Вы мне очень подходите. У вас идеальный образ. Он дал мне свою визитную карточку и сказал, куда и когда я должен прийти, а затем быстро ушел. Сначала я подумал, что сплю. Я сильно ущипнул себя за ногу и вскрикнул от боли, поняв, что это не сон. Наконец-то мы будем вместе. Я буду сниматься в кино. В тот вечер я рассказал ей все. Мы долго смотрели друг другу в глаза, потягивая горячее какао под одеялом. Я пришел в назначенное время и тепло улыбнулся. - Кто вы? - спросил он, как будто увидел меня впервые. - Вчера в парке на скамейке, главная роль, идеальный образ... - растерянно начал я. Режиссер внимательно посмотрел на меня и, закрыв лицо обеими руками, застонал: - Зачем? Зачем, вы сбрили усы! - Я отращу их обратно, - начал оправдываться я. - А как же образ? У вас вид счастливого человека! Я хотел сказать ему, что если он не даст мне главную роль, то мой образ тоже будет восстановлен, но он больше не слушал меня. Размахивая руками и громко крича: «У меня завтра съемка!» - он выбежал на улицу, очевидно, в поисках еще одного печального усача.

Мадленка Пруста Всякий раз, когда в семье праздник, жена моего брата, Галина, пытается накормить меня рыбой. Я вежливо отказываюсь, объясняя, что не люблю её с детства. Недавно мы все вместе ходили ужинать в ресторан. Как только я взял в руки меню, Галина наклонилась ко мне и предложила заказать рыбу. Ее маниакальное желание обеспечить мой организм фосфором заставило меня задуматься: «Действительно, почему я не ем рыбу?» Казалось, ответ лежал на поверхности. Когда я был ребенком, я, вероятно, подавился огромной костью и чуть не погиб. Или, может быть, причина была в чем-то совершенно ином? Попытки возродить прошлое - бесполезное занятие, оно недоступно нашему сознанию. Психологи считают, что какой-то предмет, место или даже вкус могут вызвать поток воспоминаний. В романе Марселя Пруста забытый вкус бисквитного печенья «Мадлен», размоченного в чае, пробуждает подсознательные воспоминания главного героя о его детстве. Я пробовал размачивать сухари в чае, как делал в детстве, но потока воспоминаний не получил. Я держал в руках свои старые вещи, рассматривал фотографии и посещал места, связанные с детством, но безрезультатно. Окончательно выбившись из сил, я вошел в детскую поликлинику, прошел через вестибюль и слева от лестницы, ведущей на второй этаж, увидел кабинет. В этот момент из глубин моего сознания начали подниматься едва уловимые образы. Я вспомнил, как сидел здесь, ожидая вместе с мамой приема у логопеда. Я помню, как зашел в залитый солнцем кабинет, в раме окна которого стояла высокая стройная женщина в белом халате. Лицо доктора расплывается, но я хорошо слышу её повелительный голос, заставляющий меня повторять слово «рыба» снова и снова.

Пиво Ильича С тех пор как спрос на экскурсоводов в Выборге взлетел до Луны, в туристическую индустрию потянулись люди разных профессий: католические священники, владельцы лесопилок, сельские библиотекари, начальники отдела кадров небольших предприятий и учителя школ с углубленным изучением иностранных языков, - одним словом все, кому не лень. Группа туристов стояла в тени двух дубов, трех кленов и лиственницы со скворечником на стволе, из которого выглядывал воробей. Все, включая птицу, внимательно слушали экскурсовода. Перед ними, залитый солнечным светом, как мираж в пустыне, возвышался ресторан Эспиля. - Мы находимся в парке имени Ленина, - многозначительно произнес экскурсовод. - Это название выбрано не случайно. Здесь, в тени деревьев, любили гулять Владимир Ильич и Надежда Константиновна. Вчера после работы экскурсовод пропустил пару стаканчиков с друзьями, и у него немного болела голова и пересыхало в горле. Он оглядел ресторан и задумчиво добавил: - После прогулки, они всегда заходили в Эспиля выпить выборгского пива… Туристы постарше зашептались, а одна бабуля как-то неодобрительно хмыкнула. Даже воробей высунул голову из скворечника и щелкнул клювом. Ситуация накалялась. Каждый экскурсовод знает, что врать нужно убедительно и, главное, побольше деталей. - Владимир Ильич так любил выборгское пиво, что после революции заказывал его ящиками в Смольный, - уверенным голосом сказал гид и повел группу дальше по знакомому маршруту. Доверчивых туристов ждет еще много сказочных историй, а гида - бокал холодного выборгского пива. Эта история могла бы показаться веселой и смешной, если бы не была правдивой.

Казалось, сами звезды были на ее стороне. Сосед снизу умер, оставив после себя дрессированную овчарку. Она взяла собаку к себе, но не из милосердия. Это стало частью ее коварного плана. Она посадила собаку на цепь и не кормила ее несколько дней. Наконец, когда глаза животного налились кровью, она принесла домой краковскую колбасу и повесила её на шею чучелу, которого смастерила из старой одежды и соломы. Четко и властно, она произнесла команду: «Взять!», прежде чем спустить собаку с цепи. Шея чучела была разорвана в клочья. Она тренировала собаку в течение нескольких месяцев, перед тем, как осуществить свой план. Она знала, что писатель бегает каждое утро. Знала точное время и место. Это утро выдалось подходящим: пасмурное, туманное и зловещее. Она надела мужскую куртку с глубоким капюшоном, взяла собаку и вышла на улицу. Голодное животное, готовое в нужный момент подчиниться ее приказу, тяжело дышало, а приоткрытая пасть, обнажала смертоносные клыки. Все шло по плану. В отдаленном уголке парка завершал свою пробежку писатель. Она изменила походку и даже немного сгорбилась, казалось, даже родная мать прошла бы мимо, не узнав её. Еще секунда, и они бы поравнялись. Она спустила с поводка собаку, худую и измученную, готовую к смертельному прыжку, сняла капюшон и, как только их взгляды встретились, стальным голосом приказала: «Рядом!» Хорошие рассказы пишутся кровью чужого сердца.