Elmedia - важные новости

Секты «бородатых». Приватизированный Ислам. Вера – угроза или согласие? Скандалы и виртуальные распри вокруг религиозной тематики продолжают будоражить общество, получая продолжение в заявлениях высших чинов АП и действиях КНБ. На этом фоне появилось вполне здравое предложение о том, как достигнуть согласия в этих вопросах. Оно прозвучало в виде книги теолога-исламоведа Асылбека Избаирова. Его поддержали коллеги, отмечая необходимость участия в диалоге независимых от государства экспертов. Но какова роль светского государства в этом? Насколько оно должно быть отделено от религии? Исчезла ли опасность реванша «старого Казахстана» при помощи ушедших в подполье «бородачей Сатыбалды»? Кто будет определять, какие национальные и исламские традиции полезны, а какие вредны? На эти и другие актуальные вопросы мы постарались найти ответы в специальном выпуске на Elmedia. А помогут нам в этом признанные эксперты – религиоведы и историки, культурологи и правозащитники. Вместе мы заглянем в историю прихода Ислама в Великую степь, как богословская школа менялась после колонизации, с приходом советской власти и обретением независимости. При этом у нас появились и другие вопросы, на которые должны в равной степени ответить государство, общество и те, кто отвечает за духовность казахстанцев. Смотрите прямо сейчас на нашем YouTube-канале или на странице Elmedia в Facebook. Делитесь, обсуждайте, ставьте лайки. До встречи в эфире! Подпишись на Elmedia

Шанхайский след на Астанинской бирже данных Почти никто в Казахстане не обратил внимания на короткое заявление, прозвучавшее 18 августа в Пекине. На брифинге Государственного управления данных КНР китайский чиновник рассказал об успехах сотрудничества стран ШОС и произнес фразу, которая может оказаться гораздо важнее большинства официальных меморандумов последних лет. Как сообщает авторитетное китайское издание The Paper, заместитель руководителя ведомства Юй Ин официально заявила, что практический опыт Шанхая в сфере торговли данными уже оказал существенную поддержку созданию Астанинской биржи данных (Astana Data Exchange) в Казахстане. На первый взгляд звучит технически и скучно. Но фактически Пекин через свои центральные СМИ публично признал прямое архитектурное участие в формировании инфраструктуры рынка данных в Казахстане. До сих пор разговоры об Astana Data Exchange воспринимались исключительно как суверенная, локальная инициатива. Теперь выясняется гораздо более широкий макроэкономический контекст проекта. В том же репортаже The Paper китайская сторона подробно отчитывается о создании цифровых механизмов внутри ШОС и прямо упоминает логистические проекты. Международный порт Чанба в Сиане и Управление железных дорог Казахстана уже организовали передачу данных и предварительное согласование документов для транзитных перевозок по Транскаспийскому маршруту. Сложение этих официальных заявлений кардинально меняет картину. Китай выстраивает фундаментальную общую цифровую среду, где информация конвертируется в самостоятельный экономический ресурс, а транспортные потоки макрорегиона управляются через единые информационные шлюзы. В рамках этого процесса Казахстан получает площадку торговли данными, спроектированную с прямым использованием шанхайского институционального опыта. Сама по себе шанхайская архитектура представляет собой жестко регламентированную государственную систему. Ее ядром выступает абсолютный контроль над стратегическими потоками информации, стандартами шифрования и правилами пересечения цифровых границ. Главный вопрос теперь звучит совершенно иначе: Какая именно модель рынка данных приходит в Казахстан вместе с китайским опытом, и кто реально будет контролировать правила игры на этой площадке. И на этот вопрос в Астане пока никто публично не ответил.

Внешняя политика по-новому Почему Токаев меняет правила именно сейчас Акорда стало тихо переписывает свою внешнюю политику. На этот раз в виде одного президентского указа, но без лишних без презентаций, встреч в МИД и «круглых столов». Агентство КазТАГ сегодня выудило эту новость, отметив, что Касым-Жомарт Токаев внес изменения в Концепцию внешней политики на 2020-2030 годы. На первый взгляд, скучная редактура, а вот на деле – зачистка старой системы. Что именно поменяли? Во-первых, убрали фамилию, которая была в документе с 2020 года. Раньше первый принцип звучал как «преемственность внешнеполитического курса первого президента с непременным тогда титулом лидера нации (елбасы) Нурсултана Назарбаева». Теперь просто обозначена «преемственность внешнеполитического курса на новом этапе развития страны». Получается, что Токаев окончательно закрывает главу, где внешняя политика была привязана к личности. Хотя следует напомнить, что именно нынешний президент, находясь на разных должностях, являлся одним из главных авторов и редакторов внешней политики страны, часто оставаясь «за кадром». Во-вторых, переписали раздел про инструменты и механизмы. В старой версии была целая часть про парламент, сенат, мажилис. Теперь ее исключили за ненадобностью – устарела. А другую часть изложили в одной фразе: «Курултай Республики Казахстан – высший представительный орган, осуществляющий законодательную власть». Все. Двухпалатного парламента больше нет в доктрине. Это, понятное дело, чисто юридическое оформление, согласно введенной новой Конституции. В-третьих, поменяли акценты в том, ради чего вообще нужна внешняя политика. Если раньше целью было «укрепление независимости», то теперь добавили три ключевых слова: «укрепление независимости, суверенитета и территориальной целостности страны, сохранение самостоятельности внешнеполитического курса». После всего, что происходит вокруг, слово «самостоятельность» звучит уже не как дипломатия, а как доктрина. Опять-таки, исходя из нового Основного закона страны, ее преамбулы. Но самое интересное, на наш взгляд, заложено в нескольких пунктах ниже. Каких именно? Об этом читайте наш материал на странице Elmedia в Facebook. Там же мы постараемся объяснить, почему редактирование внешней политики произошло именно сейчас – накануне нового политического сезона и буквально за несколько дней до выборов. Фото: пресс-служба Акорды Если вам есть, чем с нами поделиться или вы хотите дополнить тему, пишите сюда - @Elmedia_kz_bot Подпишись на Elmedia

Казахстанская нефть как резерв мощности для России Россия начала перенаправлять транзитную казахстанскую нефть KEBCO из балтийского порта Усть-Луга в Новороссийск. На первый взгляд речь идет лишь о смене маршрута поставок. Однако решение о переносе потоков высвечивает куда более важную проблему: зависимость значительной части казахстанского нефтяного экспорта от российской транспортной инфраструктуры. По информации Reuters, в сентябре весь объем казахстанской нефти, который ранее отгружался через Усть-Лугу, может быть переведен в Новороссийск. Освободившиеся мощности на Балтике Москва намерена использовать для увеличения экспорта собственной нефти. По оценкам источников агентства, речь идет примерно о 400 тысячах тонн в месяц или около 100 тысячах баррелей в сутки. Перестройка маршрутов происходит на фоне растущих проблем для российского нефтяного экспорта через Черное море. Источники Reuters связывают это с повышенными рисками безопасности для судоходства, перебоями в работе портовой инфраструктуры и участившимися атаками беспилотников. Дополнительную проблему создает осторожность части международных судовладельцев, которые избегают перевозок российской нефти через черноморские порты. В такой ситуации балтийские терминалы приобретают для Москвы особое значение. Чем больше российской нефти проходит через Приморск и Усть-Лугу, тем меньше экспорт зависит от уязвимого черноморского направления. Освободить место на Балтике удалось за счет казахстанских грузов. Наиболее показателен в этой истории сам механизм принятия решений. Российская экспортная система столкнулась с новыми рисками и потребовала дополнительных мощностей на Балтике. После этого казахстанские объемы начали перебрасывать на другое направление. Такая последовательность наглядно показывает, кто обладает возможностью оперативно перераспределять потоки внутри существующей инфраструктуры. Речь идет не о споре между Москвой и Астаной. По данным Reuters, казахстанские производители поддержали изменение маршрута, поскольку экспорт через Новороссийск сейчас выглядит экономически привлекательным. Однако сама возможность подобного маневра свидетельствует о том, что маршруты поставок казахстанской нефти остаются тесно привязанными к решениям, принимаемым внутри российской транспортной системы. Нефть KEBCO имеет казахстанское происхождение и поставляется на рынок отдельно от российской марки Urals. Значительная часть объемов направляется на НПЗ в Средиземноморье и европейские предприятия, связанные с КазМунайГазом. Тем не менее нынешняя ситуация показывает важную особенность всей экспортной конструкции. Казахстан контролирует добычу, выступает владельцем сырья и получает выручку от его продажи, однако ключевые маршруты поставок по-прежнему проходят через инфраструктуру соседнего государства. Когда российскому экспорту требуется дополнительное пространство на Балтике, именно казахстанские потоки становятся ресурсом для высвобождения мощностей.

Казахстан пошел ва-банк против транснациональных гигантов Тихий закрытый арбитраж в Гааге и Лондоне постепенно превращается в самое громкое экономическое противостояние в истории независимого Казахстана. Новые утечки от Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ) обнажают масштаб тектонических сдвигов. Астана открыто обвиняет глобальных супергигантов (Shell, ExxonMobil, Eni, TotalEnergies) в коррупции и преднамеренном раздувании смет на Кашагане. Речь идет о претензиях на умопомрачительные $160 миллиардов в рамках глобального арбитражного процесса. И ставки в этой игре подняты на абсолютный максимум. В основу свежих исков легли около полутора десятков ключевых контрактов времен 2000-х годов. Казахстан доказывает в суде, что подряды на строительство инфраструктуры гигантского шельфового месторождения сопровождались откатами и искусственным завышением цен. Из-за постоянных технологических аварий, скандалов и саботажа запуск полноценной добычи на Кашагане сдвинулся на годы. Пока западные консорциумы продолжали списывать свои затраты (перевалившие за $60 млрд), казахстанский бюджет оставался без своей законной доли. По данным промежуточных арбитражных решений, после всех выплат нефтяные мейджоры забирали себе до 98% выручки. Астана уже показала зубы в начале года. Лондонский арбитраж по Карачаганаку частично встал на сторону Казахстана (оценив компенсацию в размере от $2 до $4 млрд), подтвердив, что консорциумы годами необоснованно вешали свои расходы на баланс государства. В материалах дел всплывает факт того, что казахстанская сторона открыто признала: до 2022 года система закрывала глаза на «коррупцию и клептократию» в сфере недропользования. Опираясь в том числе на архивные материалы итальянских расследований о взятках, нынешние власти пытаются пересмотреть кабальное наследие прошлых десятилетий. У нефтяных гигантов позиция жесткая. Они ссылаются на конфиденциальность, отбиваются по срокам давности и намекают, что если в схемах 2000-х и пахнуло взятками, то брали их не в штаб-квартирах в Хьюстоне или Лондоне, а вполне конкретные чиновники внутри самого Казахстана. Для президента Токаева это крайне рискованный гамбит. Давление на транснациональный капитал после пост-январского запроса общества на справедливость можно расценить как логичный шаг. Но попытка перекроить правила игры в условиях, когда экономика и так трещит по швам от логистических кризисов и падения добычи, может обернуться серьезными издержками для инвестиционного климата. Тем не менее, тенденция очевидна. Эпоха, когда иностранные инвесторы чувствовали себя в Казахстане неприкасаемыми хозяевами положения, уходит в прошлое. Затяжные судебные баталии продлятся как минимум до 2028 года, и их исход определит судьбу всей сырьевой модели страны на десятилетия вперед

Прокурор запросил для экс-главы ORDA Гульнар Бажкеновой 8 лет лишения свободы с отсрочкой Гособвинение запросило для бывшего главного редактора ORDA Гульнар Бажкеновой восемь лет лишения свободы по совокупности обвинений с отсрочкой исполнения наказания на два года, а также пятилетний запрет на журналистскую, публичную и руководящую деятельность. В ходе прений в Бостандыкском районном суде № 2 Алматы прокурор огласил сроки по трем статьям: 1 год и 6 месяцев за распространение заведомо ложной информации, 8 лет за хищение вверенного имущества в особо крупном размере и 2 года и 6 месяцев за незаконную предпринимательскую деятельность. Сторона обвинения считает доказанным, что Бажкенова незаконно перечисляла средства компании на счета сотрудников (84,2 млн тенге), оплачивала со счетов организации личные расходы, включая обучение сына (4,64 млн тенге), а также систематически занималась незарегистрированной предпринимательской деятельностью с недвижимостью на сумму неуплаченного налога в 12,12 млн тенге. Третий блок обвинений касается публикаций издания, которые прокурор квалифицировал как недостоверные сведения, порочащие деловую репутацию (в частности, материалы о бывшем заместителе прокурора Алматы, бизнес-центре Green Tower и кинотеатре в Караганде). Защита настаивает на невиновности подсудимой, поясняя, что обналиченные средства шли на выплату зарплат сотрудникам редакции, а спорные публикации основывались на официальных и судебных документах. Окончательное решение по уголовному делу предстоит вынести суду.

Дефицит в Кыргызстане спровоцировал тотальный блэкаут на юге Казахстана Оказалось, что главным спусковым крючком масштабного коллапса стало аварийное отключение сразу двух гидрогенераторов на ключевом энергообъекте Кыргызстана. Об этом пишет КазТАГ со ссылкой на KEGOC. Внезапная потеря базовой генерации на Токтогульской ГЭС запустила физический парадокс объединенных энергосистем, где дефицит в одной точке мгновенно создает разрушительный перегруз на транзитных магистралях. Электрический ток игнорирует государственные границы. Когда в энергосистеме соседней республики внезапно исчез огромный объем генерации, образовалась колоссальная энергетическая воронка. Потребление при этом не снизилось, заводы продолжили работать, а кондиционеры потреблять ресурс. По законам физики недостающая мощность моментально начала затягиваться из главного донора нашего единого кольца, энергоизбыточного севера Казахстана. Огромная неконтролируемая волна энергии устремилась на юг, чтобы закрыть чужой дефицит. Весь колоссальный поток попытался пройти через транзитные линии напряжением пятьсот киловольт, пропускная способность которых физически ограничена. Возник критический перегруз. Волна тока оказалась настолько мощной, что провода не могли ее пропустить. Если бы транзит не был разорван, магистрали могли расплавиться, а северные станции рухнуть от невыносимой тяги, погрузив в блэкаут абсолютно всю страну. Защитная автоматика распознала аномальный поток и перерезала сети для спасения севера. В результате юг Казахстана остался один на один с бушующим дефицитом Центральной Азии. Частота мгновенно упала, и алматинская автоматика была вынуждена принудительно отстреливать потребителей, сбросив те самые триста мегаватт, чтобы спасти городские теплоэлектроцентрали от каскадной остановки. Цена удержания частоты вылилась в ограничение объемом две тысячи восемьсот десять мегаватт. Синхронно с остановкой казахстанских магистралей погрузились во тьму районы Бишкека и Душанбе. География последствий наглядно продемонстрировала глубину взаимной технологической зависимости, накрыв сразу восемь казахстанских регионов от Караганды до Алматы. Возвращение к нормальной схеме заняло почти шесть часов напряженной работы диспетчеров. Если центральные регионы удалось запитать быстро, то алматинцы оставались обесточенными до вечера. Инцидент на Токтогульской ГЭС ставит точку в споре о первопричинах аварии и обнажает фундаментальную уязвимость совместного энергокольца. Транзитный поток, несущийся спасать соседнюю страну, оказался слишком мощным для нашей инфраструктуры. Создание специальных комиссий станет дежурным шагом, однако главный вывод очевиден. Без форсированного строительства собственной базовой генерации на юге и кардинального укрепления магистральных сетей энергетическая безопасность Казахстана продолжит напрямую зависеть от стабильности оборудования в соседних республиках.