🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
В ночь на 10 июня украинские крылатые ракеты «Фламинго» производства компании Fire Point нанесли удар по промышленным объектам в Чебоксарах, включая предприятия, поставляющие компоненты для беспилотников и ракетных систем российской армии.
Это событие, уже подтвержденное заявлениями Владимира Зеленского и визуальными доказательствами повреждений, фиксирует переход специальной военной операции в новую фазу: Украина впервые в заметных масштабах применяет собственное дальнобойное высокоточное оружие для систематических ударов по стратегическим объектам в глубоком тылу России, а не только по прифронтовым или логистическим целям.
Появление у Киева серийно выпускаемой крылатой ракеты с дальностью до 3000 км и мощной боевой частью меняет характер угрозы: теперь речь идет не о разовых рейдах дронов, а о способности самостоятельно, без постоянной зависимости от западных поставок, бить по ключевым элементам оборонно-промышленного комплекса на расстоянии, ранее считавшемся относительно безопасным. Это вынуждает российскую сторону перераспределять ресурсы на усиление защиты тыла, корректировать программы производства и учитывать риски срыва сроков по критически важным системам.
В российской политической системе такие сдвиги требуют оперативного формирования фигуры «ответственного», чтобы канализировать неизбежную внутреннюю дискуссию и медийный фон в управляемое русло. Высшее руководство традиционно избегает персональной ассоциации с тактическими и оперативными просчетами в защите стратегического тыла. После назначения Андрея Белоусова министром обороны в 2024 году и последовавшей масштабной ротации кадров, когда почти треть руководящего состава ведомства было заменено, а значительная часть ближайшего окружения Сергея Шойгу — отстранена или привлечена к ответственности по делам о коррупции и хищениях (включая недавний арест Руслана Цаликова), политический центр сохраняет возможность направить основную долю медийной и элитной критики на оставшихся в генералитете представителей прежней команды.
Ключевой фигурой в этом контексте остается начальник Генерального штаба Валерий Герасимов, сохраняющий пост первого заместителя министра обороны и командующего объединенной группировкой. Его длительное нахождение на этих позициях при прежнем министре делает его естественной точкой концентрации нарратива о «наследии» предыдущего периода управления, недостаточной координации ПВО и планировании защиты промышленных объектов. Дополнительный слой дает недавняя смена командующего Воздушно-космическими силами в мае 2026 года, но основная тяжесть объяснения провалов в отражении ракетных ударов по стратегическим целям с высокой вероятностью ляжет именно на генералов, чьи карьерные траектории тесно связаны с эпохой Шойгу.
Такой механизм позволяет Владимиру Путину и новому руководству Минобороны демонстрировать продолжение «оптимизации» и наведения порядка, не ставя под сомнение общий стратегический курс и не перенося ответственность на уровень политического решения.
#ВнутренняяПолитика
____
INSIDER ELITES - Схемы. Влияние. Коррупция. Эксклюзивно о закулисье российских элит.