Лучшие стихи поэтов - классика

О, мой застенчивый герой, ты ловко избежал позора. Как долго я играла роль, не опираясь на партнёра! К проклятой помощи твоей я не прибегнула ни разу. Среди кулис, среди теней ты спасся, незаметный глазу. Но в этом сраме и бреду я шла пред публикой жестокой - всё на беду, всё на виду, всё в этой роли одинокой. О, как ты гоготал, партер! Ты не прощал мне очевидность бесстыжую моих потерь, моей улыбки безобидность. И жадно шли твои стада напиться из моей печали. Одна, одна - среди стыда стою с упавшими плечами. Но опрометчивой толпе герой действительный не виден. Герой, как боязно тебе! Не бойся, я тебя не выдам. Вся наша роль - моя лишь роль. Я проиграла в ней жестоко. Вся наша боль - моя лишь боль. Но сколько боли. Сколько. Сколько. Белла Ахмадулина, 1961 год.

А вы знали...? Не отрекаются, любя… Эти слова написала врач в далеком 1944! Дежурство в госпитале длилось 3 суток. После утомительных дней врач отделения нейрохирургии Вероника Михайловна Тушнова, едва дойдя до дома, записала на клочке старой бумаги «Не отрекаются, любя…» И уснула. Ей было всего 33 года. Шел 1944-й. Романс «Не отрекаются, любя…» на музыку Марка Минкова впервые прозвучал в 1976-м со сцены Московского драматического театра имени Пушкина. Тушнова его уже не услышала – её не стало в 1965-м. Двумя годами позже Алла Пугачева, отредактировав, превратила этот романс в одну из своих самых знаменитых песен. Но сначала было слово…. И вот как звучало стихотворение в первозданном варианте. Не отрекаются, любя. Ведь жизнь кончается не завтра. Я перестану ждать тебя, а ты придешь совсем внезапно. А ты придешь, когда темно, когда в стекло ударит вьюга, когда припомнишь, как давно не согревали мы друг друга. И так захочешь теплоты, не полюбившейся когда-то, что переждать не сможешь ты трех человек у автомата. И будет, как назло, ползти трамвай, метро, не знаю что там. И вьюга заметет пути на дальних подступах к воротам... А в доме будет грусть и тишь, хрип счетчика и шорох книжки, когда ты в двери постучишь, взбежав наверх без передышки. За это можно все отдать, и до того я в это верю, что трудно мне тебя не ждать, весь день не отходя от двери. Вероника Тушнова, 1944 год. Лучшие стихи великих поэтов|Подписаться

— Скажи «люблю», — меня просили в Риме, На языке народа своего! — И я назвал твое простое имя, И повторили все вокруг его. — Как называют ту, что всех любимей? Как по-аварски «жизнь» и «божество»? — И я назвал твое простое имя, И повторили все вокруг его. Сказали мне: — Не может быть такого, Чтоб было в языке одно лишь слово. Ужель язык так необычен твой? И я, уже не в силах спорить с ними, Ответил, что одно простое имя Мне заменяет весь язык родной. Расул Гамзатов Лучшие стихи великих поэтов|Подписаться

Пускай ты выпита другим, Но мне осталось, мне осталось Твоих волос стеклянный дым И глаз осенняя усталость. О, возраст осени! Он мне Дороже юности и лета. Ты стала нравиться вдвойне Воображению поэта. Я сердцем никогда не лгу И потому на голос чванства Бестрепетно сказать могу, Что я прощаюсь с хулиганством. Пора расстаться с озорной И непокорною отвагой. Уж сердце напилось иной, Кровь отрезвляющею брагой. И мне в окошко постучал Сентябрь багряной веткой ивы, Чтоб я готов был и встречал Его приход неприхотливый. Теперь со многим я мирюсь Без принужденья, без утраты. Иною кажется мне Русь, Иными кладбища и хаты. Прозрачно я смотрю вокруг И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль, Что ты одна, сестра и друг, Могла быть спутницей поэта. Что я одной тебе бы мог, Воспитываясь в постоянстве, Пропеть о сумерках дорог И уходящем хулиганстве. С. Есенин, 1923 Лучшие стихи великих поэтов|Подписаться

Разговор с дочкой - Мне не хватает теплоты, - Она сказала дочке. Дочь удивилась: - Мерзнешь ты И в летние денечки? - Ты не поймешь, еще мала, - Вздохнула мать устало. А дочь кричит: - Я поняла! - И тащит одеяло. Агния Барто

Мы не встретимся. График орбит проржавел и смят Вместо легких — гудящая, черная центрифуга Я вливаю в себя этот город, как терпкий яд Чтобы выжечь нейроны, в которых мы есть друг у друга Здесь такая зима, что ломается пополам даже свет, не сумевший пробиться к сетчатке Бога Я ищу твой сквозняк по вымершим адресам Потому что к тебе не проложена в мире дорога Я до судорог в пальцах сжимаю больную струну От которой по венам колотит остаточный ток Я глотаю удушье, впиваясь виском в тишину Осознав, что наш космос ужался в один коробок Осыпается время, стирая обрывки примет Оседая золой на чугуном хребте этой ванной Когда я перестану пить, я открою тебе секрет: Я забыл твое имя, но помню, что ты была главной И когда догорит этот спичечный, сломанный ад Я закрою глаза, чтобы больше не видеть зимы Я отправлю твой призрак по мёртвой орбите назад В ту реальность, в которой ни разу не встретились мы

Мир держится на добрых людях. Не на агрессии и зле. И если доброты не будет, То ничего не будет на земле. Мир держится на состраданьи, А не на важности пустой. Вот кто-то свет потёмкам дарит, Чтоб озарить жизнь красотой. Мир держится на милосердьи, А не на выгоде и лжи. Никто из нас не минёт смерти, А потому добро творить спеши. Быть может, это всё наивно. Но вижу я в который раз, Как над землёй бушуют ливни, Чтоб смыть скопившуюся грязь. И наше Время чистить надо – Скопилось столько в нём дерьма – Насилья, лжи, вражды и смрада, Что скоро все сойдём с ума. Так пусть в нас совесть не убудет И правда не сорвётся вниз… Мир держится на мудрых людях, Как держится при солнце жизнь. Андрей Дементьев

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить. Никогда не жалейте о том, что случилось. Иль о том, что случиться не может уже. Лишь бы озеро вашей души не мутилось Да надежды, как птицы, парили в душе. Не жалейте своей доброты и участья. Если даже за все вам — усмешка в ответ. Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство... Не жалейте, что вам не досталось их бед. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Поздно начали вы или рано ушли. Кто-то пусть гениально играет на флейте. Но ведь песни берет он из вашей души. Никогда, никогда ни о чем не жалейте — Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви. Пусть другой гениально играет на флейте, Но еще гениальнее слушали вы. А. Дементьев, 1986 год.

Без главного, то есть, без той центробежной силы, что держит в орбите предметы, слова, тела, существование катится к краю могилы, настолько обыденно, словно идут дела, а не распад В этом вакууме, чья кубатура не терпит присутствия ангелов или птиц, твоя одинокая, сгорбленная фигура лишь сумма углов и бесцельно мерцающих спиц Трагедия не в театральном надрыве вены, не в вое толпы, а скорей, в немоте и в том, как смотрят в затылок тебе равнодушные стены, когда ты один остаешься в пространстве пустом. Когда нет любви; этой дикой боли, способной оправдывать выдох и каждый вдох, ты просто мишень на заросшем полынью поле, где время стоит, а Создатель давно оглох Взгляни на себя: под рубашкой, левее центра, где, по идее, должна бы звенеть струна, работает сухо, без пауз и сантиментов, исправная фабрика, отлитая из чугуна Там больше нет тайны. Детали, стальные звенья,вгоняющие в плоть беспощадную дробь минут. Без этой любви мы лишь числа для уравненья, которые Времени челюсти перетрут Как страшно проснуться и слушать в грудной коробке бессмысленно слепо работающий завод. Любовь — это бунт. А без бунта мы —просто скобки, в которые заперт никем не прочтенный код И этот брегет, отмеряющий жизнь по капле, упрямо толкает свой маятник взад-вперед, пока бытие не наступит на те же грабли и в мертвой груди эта физика не замрет Чтоб эту тоску обмануть хоть на миг, хоть отчасти и лязг шестеренок залить темно-красным вином, ты цедишь из кубка свое суррогатное счастье, как выход недолгий забыться спасительным сном