Угодья кошки - 18+

day 15 певица и её (вонючая) фанатка 🤩🤩 итак облачные котята МЫ НАЧИНАЕМ!!! легендарное возвращение и сразу же НА СЦЕНУ 🥛⚡🥛 я так по ним соскучилась оказывается аж сама в шоке 💪 Pt.1 Она сидит за третьей партой у окна и не оборачивается, когда сзади хлопает дверь. Пэк Хёнун снова опоздала, и учитель математики поднимает бровь, но ничего не говорит – только машет рукой, приглашая пройти на место. Ён Ханыль видит краем глаза, как староста скользит вдоль стены, толкая чью-то сумку ногой. Она отворачивается к доске. Ей всё равно на бунтарку с розовым маникюром. Вечером Хаён заходит в комнату без стука. – Ты пойдёшь со мной? Пожалуйста! – Она держит телефон экраном к сестре. На нём – афиша, дебют новых трейни: свет, сцена, пляшущие слова. Ханыль узнаёт девушку в центре моментально. Пэк… Хёнун. – У неё первый сольный концерт, а меня не пустят до совершеннолетия! – А билеты ты как купила? – Она спокойна, но голова взрывается от потока новой информации. – Через тебя хотела… И Ён Ханыль решает, что если брать билеты, то только по скидке. Сон Чаниль соглашается сразу помочь; и сердце греет то ли её отзывчивость, то ли улыбка, направленная на Ханыль. – Хёнун, кстати, составит нам компанию! Она будет свободна позже. Ханыль лишь молча забирает бумажки. Знает, что староста будет на сцене, но ничего не уточняет и только благодарит. В день концерта в зале темно и громко. Толпа гудит. Хаён сжимает её руку и визжит, когда гаснет свет. Ханыль стоит между ней и Чаниль, левее которой – пустое место. Оно предназначено для той, кто сейчас выйдет на сцену под розовые хлопушки. Первый аккорд синтезатора бьёт по ушам. Из-за кулис, кошачьей походкой, как на подиум, выходит Хёнун – и не та, что опаздывает на математику. Ослепительная, яркая, в костюме с пайетками и микрофоном в руке. Она никогда не видела одноклассницу такой… наслаждающейся. Уже привычно в школе от неё получать только бланки для тестов. Хаён вдруг верещит так, что закладывает уши, а Чаниль трясёт неоновыми палочками, как маракасами. Это будет кошмарный вечер. Но Хёнун поёт уверенно, двигаясь плавно, как акулы-лимонки в океанариуме. Её хамелеоновые глаза скользят по первому ряду, примечая любимую Чаниль. Рыжее, личное солнышко, обнимает какую-то девочку подростка и шепчет на ухо… Ён Ханыль. Мышь эта серая; видимо, рядом её сестра – глаза похожи. Слишком слащавая картина выходит, учитывая пустующее с троицей место. Хёнун сбивается с такта на полсекунды, пока пальцы добела сжимают микрофон. Ханыль имеет наглость стоять с пустым лицом, даже не хлопая в такт. Хёнун ловит, как Чаниль касается её плеча и смеётся над, наверняка пресной, шуткой. Вот сука, прямо на её концерте! Хёнун кошкой шагает вперёд и тормозит у края сцены, изгибаясь в спине. Прямо над ними. Она улыбается – широко, по-звёздному, как раз для фотокамер, – но глаза не теплеют. Трясёт головой, поднимает руку и складывает пальцы пистолетом. Щёлкает большим пальцем – и направляет воображаемую пулю не в грудь. В плечо. Туда, куда до этого касалась Чаниль. – Ты, красотка в очках! – Она почти напевает в микрофон, и эхо разносится по залу. – Поднимайся на сцену! Зал одобрительно и завистливо ревёт. Хаён толкает сестру локтём, Чаниль оборачивается к Ханыль и подбадривающе хлопает по лопаткам. – Давай, – Чаниль почти светится от счастья, или неведения. – Не бойся, устрой шоу!.. Я буду здесь! А Ханыль не двигается. Она смотрит в глаза Хёнун, и вместо человека ей видится огромный красный знак-насмешка. Это та же Хёнун, что толкает её сумку в коридоре, что никогда не здоровается. Хочет её при всех унизить? – Давай-ка ты, – Ханыль качает головой и толкает Хаён вперёд. Сестра с визгом бежит к сцене. Ухмылка Хёнун не сходит с лица. Она протягивает руку Хаён и ставит её рядом, но взгляд прожигает Ханыль. – Младшая сестра нашей скромницы, – объявляет она в микрофон. Зал смеётся, а кто-то вопит конкретные пожелания. Ханыль остаётся наблюдать, как Хёнун обнимает Хаён за плечи, ведёт по сцене. В ней разгорается болезненным углём неназванное, противное чувство. (читать дальше ⬇️) ~опиумница《Х8+》