Угодья кошки - 18+

day 10 болото и маленькая вещь свеженькая летняя аушка с мальчишками..... 🙈 – Ты же сказал, что мы пойдём объесться ягодами, Мика, а не в эту зловонную пучину! – Юный герцог Пэксли замирает, брезгливо оглядывая свои испачканные туфли уже в восьмой раз. Туфли едва касаются мочажины, когда Грейнджер с размаху прыгает в вязкую трясину, поднимая фонтан брызг. Они разлетаются веером, оседая на дорогом наряде Эймона, и тот отпрыгивает назад, едва не поскользнувшись на скользкой тине. Она неприятно чавкает под ногами, пока Микаил пробирается к кустикам, усыпанным янтарными ягодами, и кричит: – Ну и где ты видел такие ягоды в саду, Ваше Графшевство? Зато здесь, самая крупная морошка, верь мне! А морошка горит, словно маленькие головки спичек в этой сумрачной глуши, и младший мальчик с азартом срывает её, горстями забивая карманы штанов. Их ему не жалко, хотя сок уже начинает проступать тёмными пятнами. Духота июльской топи давит, воздух оседает липкостью на коже, а Микаил, перепачканный в зелёнке и иле, кажется здесь единственным живым существом, не боящимся шуметь и быть резвее рокочущих лягушек. Испачкаться для него, лезть в самую грязь – часть игры, а для чистоплотного Эймона – катастрофа. – Нет такого титула! И слова. А я будущий герцог, и... Мик, ну ты что, прямо в карманы пихаешь? Грязные же! И руки… фу! – Фу? – смеётся Микаил. – Да всё равно же мне стирать. Главное, чтобы был доволен наш обожаемый маленький «герцог». Эймон фыркает и делает неуверенный шаг, поддаваясь странному импульсу следовать за этим безумцем. Безумцем, который внезапно застывает, едва не наступив на маленькое, склизкое тельце, притаившееся среди осоки. Её острые края царапают кожу, но Грейнджер осторожно перешагивает через замершую лягушку, стараясь не спугнуть удачу. – Микаил! Ты чуть не раздавил её! – Эймон практически шипит, хватая друга за влажную руку, а Грейнджер одёргивает уже его: – Да тихо ты! Я сам испугался. А она вообще... глупая. И «глупая» лягушка сидит неподвижно теперь на другой кочке, раздувая брюхо, будто её стошнит. Солнце уже клонится к горизонту, окрашивая всё вокруг в тревожный багрянец, и всё больше таких же болотных глупышек лезут из воды на закатный свет. Им самим пора бежать, пока родители не хватились юного герцога. Грейнджер постепенно от беспокойного шага начинает терять ягодки из своих карманов одну за другой. Эймон досадливо вздыхает и ворчит: – А мы можем уйти отсюда побыстрее? Я уже никаких ягод не хочу, – торопит он, и Микаил бросает ему через плечо, перехватывая гладкую ладонь в своей удобнее и нежнее: – Ага, вот сам и иди шустрее. Иначе потом будешь возмущаться, что я тебя силком волочил, и всё тебе там вывихнул! – Так ты правда в прошлый раз мне в хмельнике руку вывихнул. Я перед отцом оправдаться не мог, краснел как... – Как роза? Как сладкий томат? – Грейнджер, хватит, постыдился бы! В мочажине, где каждое движение отдаётся грязным и пахучим всплеском, на сердце у Грейнджера – наоборот, смех и пылкая радость от того, что он может тащить этого аристократа через любые дебри за собой на правах кого-то исключительного. Даже повод не нужен. Эймону достаточно захотеть любой маленькой вещи. Дебри остаются позади, и когда они, тяжело дыша, добираются до сухой тропы, Микаил вытаскивает из кармана пригоршню мятых, но сочных ягод. – Вот, держи, – говорит он, протягивая их Эймону. – Это всё тебе. Эймону, который, несмотря на всю свою спесь и ворчание, теперь краснеюще чавкает туфлёй, но принимает горстку угощения. – Пахнут сладко. А ты разве не хочешь? – Пф, вот именно, что мне слишком сладко. Не буду, и ешь только быстрее, а то текут. – Микаил... Спасибо тебе. Грейнджеру его скромной благодарности хватает с головой настолько, что он подпрыгивает на месте, делая вид, будто стряхивает тину. Взгляд всё равно украдкой следит за тем, как первые ягоды касаются губ будущего герцога, и мальчик скорее даёт обещание, прежде чем потеряет дух и его щёки сгорят от странных, потаённых мыслей: – Завтра я найду для тебя место, где не нужно прыгать через лягушек и сладости ещё лучше. ~опиумница《Х8+》