🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
«Капитан Юнак» под лупой: почему гордость флота — это и победа, и диагноз нашей промышленности.
Визит Владимира Путина на новейший супертраулер «Капитан Юнак» во Владивостоке, о котором сообщили многие СМИ, можно комментировать полярно.
Кто-то заявит об «абсолютном триумфе отечественного кораблестроения», а кто-то будет уверять, что «всё опять привезли из Китая и Норвегии, а Путину вешают лапшу».
ДУМАЕм объективно и заглянем под обшивку этого инженерного гиганта.
О чем скромно умолчало РИА НОВОСТИ?
⚓️ Что здесь наше на 100%?
Корпус.
Траулер физически заложен, сварен и спущен на воду на «Адмиралтейских верфях» в Санкт-Петербурге из российской стали. Это огромный, сложнейший плавучий завод ледового класса Ice3.
Общесудовые системы (пожаротушение, вентиляция, мебель, электрика и автоматика от «ВНИИР-Прогресс») — тоже наши.
То есть базовые компетенции крупнотоннажного судостроения у России есть. Называть судно «иностранным» — это расписываться в слепоте.
⚠️ Но в чём же тогда ложка дегтя (и весьма большая)?
«Капитан Юнак» — это пятый корабль серии проекта СТ-192. Изначально вся серия проектировалась под плотное европейское участие.
Базовый концепт — норвежский (Skipsteknisk), «сердце» корабля — немецкие двигатели MAN, а мозги рыбной фабрики внутри — легендарное немецкое оборудование Baader.
Когда грянули санкции, проект пришлось перепроектировать буквально «на коленке», на ходу. И вот тут вскрылись наши главные системные болячки.
Технологическая зависимость.
Сварить корпус мы можем, а вот создать высокотехнологичные сепараторы, филетировочные (рыбораздедочные) машины или глубоководные поисковые сонары — увы.
Самое «умное» и дорогое оборудование фабрики и промыслового комплекса пришлось в экстренном порядке замещать аналогами из дружественных стран Азии.
Например, установлен китайский главный двигатель марки GDF производства завода Guangzhou Diesel Factory, мощностью около 11 тысяч л.с.
Кроме китайского двигателя GDF, на траулере осталось следующее импортное оборудование (в основном из Азии и по параллельному импорту):
— Фабрика.
Филетировочные автоматы Baader (Германия) и датчики точного весового контроля.
— Поиск и навигация.
Эхолоты, сонары и радары Furuno (Япония) и Simrad (Норвегия).
— Электрика.
Вспомогательные дизель-генераторы (Китай).
— Промысел.
«Умный» софт и микроэлектроника лебедок.
Разработчики программного обеспечения —Scantrol (Норвегия) или Naust Marine (Исландия).
Производители микросхем и датчиков — Omron (Япония) и компоненты из Тайваня.
Программа автоматически следит за натяжением тросов. Она сама подтравливает или подтягивает сети во время шторма, чтобы трал не порвался о грунт, а улов не ушел.
Смещение сроков и удорожание.
Из-за чехарды с импортозамещением и поиска новых поставщиков сроки сдачи всей серии уехали «вправо», а финальная стоимость кораблей кратно выросла. Для бизнеса это колоссальная нагрузка.
Вопросы к сервису.
Даже там, где удалось оставить европейские узлы, теперь завязался узел проблем с их обслуживанием, запчастями и обновлением ПО.
Вывод.
«Капитан Юнак» — это безусловный трудовой подвиг наших инженеров и корабелов, которые смогли достроить и передать заказчику сложнейшее судно в условиях жесткой блокады. Но рапортовать о «полном импортозамещении» пока рано.
Этот траулер — наглядная демонстрация того, что судостроение не может существовать в отрыве от станкостроения, микроэлектроники и точного машиностроения.
Пока мы не научимся делать свои судовые двигатели большой мощности и роботизированные линии переработки, наши «самые современные в мире» корабли будут оставаться российскими снаружи, но глубоко зависимыми изнутри.
