🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Упрощенно считается, что дофамин - эдакий внутренний продавец удовольствий. Подталкивает нас в направлении приятных вещей, а в результате телефон, сладкое, игры и прочие радости жизни легко превращаются в привычки.
Только вот я в начальной школе почему-то представлял не то, как меня поцелует Таня А. И даже не то, как я ее героически спасу.
Чаще в голове возникали картины, как меня отвергли, а я такой ухожу с гордо поднятой головой в закат, а она потом вся такая жалеет. Вполне мазохистский сюжет для человека младше девяти лет)
Но если уж нам дана возможность мечтать о чем угодно, зачем добровольно придумывать неприятное?
А затем, что в вентральной области покрышки существует отдельная популяция дофаминовых нейронов, которые активно возбуждаются именно при неполучении награды, при столкновении со стрессом, угрозой или болью.
Эмоционально насыщенный негативный сценарий тоже сильный стимул. Мозг легко подсаживается на интенсивность драмы. Эпичный провал способен затмить яркостью тихое, предсказуемое счастье.
В итоге во взрослой жизни мы удивительно много времени прокручиваем в голове неприятные разговоры, вспоминаем собственные ошибки и репетируем будущие катастрофы. Не потому, что нам нравится страдать, скорее мозг пытается разобраться с тем, что считает важным.
А мы считаем: смотрите, я ответственен и самокритичен. Возможно, на собеседовании это звучит здорово, но в жизни увлечение самокритикой в основном вредит. Вместо решения проблемы мы просто пережевываем чувство вины. Люди, умеющие прощать свои промахи, добиваются в бизнесе и жизни лучших результатов, чем патологические самокритики.
...в ожидании книги «Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум» 👀