Русский язык - грамотность

Я есть Грут В английском мы говорим I am a doctor, в немецком — Ich bin Arzt. Почти во всех европейских языках связка «быть» в настоящем времени обязательна. А в русском мы спокойно связываем слова напрямую: «Я врач» или «Москва — столица». Глагол «быть» в настоящем времени у нас не вымер полностью — он превратился в нулевую связку. В древнерусском языке глагол быти спрягался в настоящем времени для всех лиц и чисел: азъ есмь, ты еси, онъ есть, мы есмы, вы есте, они суть. Фраза «Аз есмь царь» была грамматической нормой. К XV–XVI векам в русском языке отработал закон экономии речевых усилий. Носители языка осознали: если связь между подлежащим и сказуемым и так очевидна, постоянное проговаривание «есть» просто загромождает речь. В прошедшем и будущем времени глагол «быть» выбросить невозможно — иначе мы потеряем время действия (он был врачом, он будет врачом). А в настоящем времени временной контекст понятен по умолчанию. В итоге связка «есть» в бытовой речи стала ненужной, и её перестали произносить. Но бывшая связка оставила свой след в современном русском языке: тире на письме: школьное правило «тире между подлежащим и сказуемым» («Солнце — звезда», «Мой брат — инженер») — это буквально «памятник» выпавшему слову; слово «есть»: оно перестало соединять подлежащее со сказуемым, но закрепилось в значении обладания или существования: «У меня есть время», «В жизни есть смысл»; слово «суть»: исторически это форма 3-го лица множественного числа («они суть»). Сегодня она либо используется как книжный архаизм («эти понятия суть одно и то же»), либо окончательно превратилась в существительное — «суть дела»; слова-потомки: от старых форм глагола «быть» в языке остались вполне современные слова: например, естество (то, что «есть» на самом деле) и первопрестольная (от древнего «престол есть»).

Про предложный падеж и его приколы Исторически предложный падеж склеился из двух совершенно разных языковых форм: изъяснительное значение — отвечает на вопрос «о ком? о чём?» (здесь привычное окончание -е); местное значение (локатив) — отвечает на вопрос «где?» или «когда?» и указывает на точное пространство или время с предлогами в и на. Для этой формы язык сохранил особое ударное окончание -у́ / -ю́. Разница бросается в глаза, если поставить слова рядом: Лес: говорить о ле́се (тема беседы) — гулять в лесу́ (место). Шкаф: спорить о шка́фе (обсуждаем его покупку или цвет) — висеть в шкафу́ (физическое нахождение внутри). Нос: статья о но́се (о части тела или повести Гоголя) — синяк на носу́ или праздник на носу́ (конкретная точка на лице или близкое время). Бой: фильм о бо́е (сюжет картины) — ранен в бою́ (обстоятельства пространства и времени). Год: отчёт о го́де (анализ периода) — родился в 1998 году́ (точная дата). У местного падежа есть одна особенность — ударение всегда падает на окончание -у́/-ю́: в аэропорту́, на берегу́, в раю́, на краю́, в дыму́. Если ударение смещается обратно на корень, менять значение начинает сам контекст: сравните «в со́ке много сахара» (речь про вещество вообще) и «огурцы в собственном соку́» (речь про среду нахождения).

Полногласие и неполногласие В средневековой Руси параллельно существовали два языка: древнерусский — живой, разговорный язык. Для него характерно полногласие: распевные, плавные сочетания гласных и согласных -оро-, -оло-, -ере- (город, голова, берег); старославянский — книжный, южнославянский язык церковной грамоты. В нём те же самые корни звучали с неполногласием: сжато и экономично — -ра-, -ла-, -ре- (град, глава, брег). Когда эти языки окончательно объединились в современный русский, словарь сохранил обе формы. Но чтобы слова не мешали друг другу, язык распределил их по стилям и смыслам. Разделение по стилю: древнерусские слова с полногласием остались для повседневной речи, а старославянизмы с неполногласием ушли в поэзию и торжественные тексты. Ворота (в гараже) — врата (святые, храмовые). Город (обычный населенный пункт) — град (в поэзии: «красив сей град»). Золото (металл в ювелирке) — злато (в сказках и старых стихах: «над златом сохнет»). Разделение по смыслу: во многих парах слова так сильно разошлись в значениях, что мы перестали видеть в них родственников. Порох (в патроне) и прах (пыль, останки). Сторож (дежурный на складе) и страж (закона или порядка). Голова (часть тела) и глава (раздел в книге или руководитель). Книжные термины: старославянское неполногласие часто закреплялось в абстрактных понятиях и названиях, пока полногласие работало в быту. Молочный (коктейль) — млечный (путь). Беречь (вещь) — небрежный (от неумения беречь). А вы на какой стороне? Полногласие — 🤓 Неполногласие — 👍 За Орду!!1 — 🔥

Про кочаны и окочуривание Слово «окочуриться» сегодня — разговорный и довольно грубоватый синоним смерти. Но придумали его не на улице и не в криминальной среде. В языке часто срабатывает перенос значения по смежности: когда событие сопровождается ярким физическим признаком, язык берет этот признак и делает его новым названием самого события. В случае с «окочуриться» физическая реакция тела на лютый мороз со временем превратилась в общее обозначение гибели. В его основе лежит древний корень -коч- (и диалектное слово кочура). В славянских языках он всегда отвечал за всё твёрдое, спрессованное, свернувшееся или согнутое в плотный ком. От этого же корня произошли знакомые нам кочан капусты и кочерыжка — плотные, твёрдые основания. Отсюда же вырос глагол окоченеть — потерять гибкость от холода. Изначально «окочуриться» означало вполне конкретное действие: скрючиться и насмерть замерзнуть на морозе, превратившись в твёрдый комок. Со временем мороз из этой логической цепочки выпал. Язык оставил только суть — превращение живого и подвижного в неподвижное и твёрдое. В итоге слово оторвалось от темы зимы и стало обозначать смерть вообще от любых причин.

Отрицание и его падежи Каждый раз, когда мы добавляем в предложение частицу «не», перед нами встает дилемма: написать «не вижу смысл» или «не вижу смысла»? Оба варианта жизнеспособны, но они передают совершенно разные смысловые оттенки. Исторически в русском языке родительный падеж тесно связан с идеей удаления, частичности или полного отсутствия предмета. Когда мы что-то отрицаем, объект в нашей картине мира как бы стирается, его нет. Поэтому язык интуитивно требует использовать родительный падеж. Но если объект вполне реален, осязаем и находится прямо перед нами (просто конкретное действие над ним не совершилось), в силу вступает винительный падеж — падеж конкретики и присутствия. Абстракция против физического объекта: Родительный падеж: «Я не вижу выхода». — выхода нет в принципе, ситуация тупиковая. Винительный падеж: «Я не вижу выход». — конкретная дверь со светящимся указателем существует, но я в темноте не могу её разглядеть. Полное отсутствие против конкретного факта: Родительный падеж: «Я не читал книг». — книг вообще не было в моей жизни, полный ноль. Винительный падеж: «Я не читал книгу». — книга реальна, она лежит на столе, просто я её еще не открывал. Ослабление отрицания местоимениями: Родительный падеж: «Он не принял решения». — решения нет как явления, он всё еще думает. Винительный падеж: «Он не принял решение». — решение уже существует, оно сформулировано кем-то, но он с ним не согласился. Мы в Max - подписаться

Фраза недели: перемывать косточки Когда мы говорим, что кто-то «перемывает косточки» общим знакомым, мы имеем в виду обычные кухонные сплетни. Но изначально эта бытовая фраза описывала жуткий и абсолютно реальный мистический ритуал. В основе фразы лежит древнеславянский обряд вторичного захоронения, который практиковался ещё несколько веков назад. Наши предки верили: если покойник при жизни был грешником, колдуном или на него наложили проклятие, земля не примет его душу. В таком случае его тело в могиле не истлевает, а превращается в упыря, который по ночам вредит живым. Чтобы спасти душу усопшего (и обезопасить деревню), проводили жесткий обряд (достаём листочки и ручки): 1. через несколько лет после похорон могилу раскапывали; 2. из неё извлекали останки и оценивали их состояние. Если кости были чистыми и белыми — значит, земля приняла человека. Если на них оставалась плоть — покойный считался проклятым; 3. родственники и община тщательно промывали кости водой или вином, буквально смывая с покойника грехи и очищая его останки; 4. очищенный скелет хоронили во второй раз. Пока шёл этот долгий и малоприятный процесс, вся община собиралась вокруг разрытой могилы. Собравшиеся в мельчайших деталях вспоминали жизнь покойного: спорили о его характере, припоминали его плохие поступки, тайны и обиды, пытаясь понять, почему его душа не может обрести покой. Такие они, gossip girls & boys того времени. Мы в Max - подписаться

О некоторых сложностях с запятыми у деепричастий Видишь деепричастие — выделяй его запятыми с двух сторон? Верно, но есть нюанс. Когда деепричастие теряет значение добавочного (второго) действия и начинает отвечать на вопрос «как?» или «каким образом?» (а не «что делая?»), оно превращается в обычное наречие образа действия. А одиночные наречия запятыми не выделяются. В предложении «Он читал книгу лёжа» слово «лёжа» указывает только на позу (читал как? лёжа). Это не второе действие, а характеристика процесса. А в предложении «Он стоял молча» слово «молча» полностью равнозначно наречию «тихо» или «беззвучно». «Не спеша» тоже превратилось в наречие, пишется без запятых и означает просто «медленно»: «Они шли не спеша». Но даже в нюансах есть нюансы. Нельзя просто заучить список слов вроде лёжа, сидя, молча и навсегда забыть о знаках препинания. Всё зависит от контекста. Запятые надо вернуть: 1. в составе деепричастного оборота: если у деепричастия-наречия появляются зависимые слова, оно мгновенно возвращается к глаголу. Образуется полноценный деепричастный оборот, который всегда выделяется запятыми. Он читал книгу лёжа. — одиночное наречие. Лёжа на скрипучем диване, он читал книгу. — деепричастный оборот. Он шёл не спеша. — одиночное наречие. Не спеша с выводами, он закрыл отчёт. — деепричастный оборот. 2. при смысловом акценте (выделение действия): иногда даже одиночное слово сохраняет значение добавочного действия, если автор хочет подчеркнуть его важность или показать последовательность событий. В таком случае при чтении возникает пауза, а на письме — запятые. Он ушёл молча. — ушёл как? беззвучно; акцент на характере ухода; запятая не нужна. Он встал и, молча, вышел из комнаты. — здесь «молча» выделяется как отдельный поступок: он принял решение молчать и совершил действие; запятые нужны для интонационного выделения. Мы в Max - подписаться

Эти слова, без НЕ не употребляющиеся... Неряха вот есть, а ряхи нет. Почему? Это называется утратой производящей основы: изначально в языке существовало полноценное положительное слово. От него с помощью приставки НЕ- образовали антоним. Со временем положительное слово устарело и было вытеснено синонимами. А вот отрицательный вариант оказался настолько точным, жизненным и эмоционально заряженным, что закрепился в словаре. В итоге приставка срослась с корнем, и отрицание стало самостоятельным словом. Нелепый: в древнерусском языке активно использовалось прилагательное лепый — красивый, изящный, хороший (отсюда знаменитое: «Красота-то какая, лепота!»). Соответственно, нелепый — это уродливый, несуразный или бессмысленный. Со временем «лепый» проиграло конкуренцию слову «красивый», оставив нам только свой антоним. Неряха: выросло из древнего глагола рядить (украшать, приводить в порядок, наряжаться). Того, кто любил опрятность и умел красиво одеваться, уважительно звали ряха. Модники из языка исчезли, а грязнули остались. Неуклюжий: корень этого слова восходит к исчезнувшему прилагательному клюжий, что означало «статный», «красивый», «ловкий». Этимологи связывают его со словом клюка (в древнем значении — правильный изгиб, то, что подогнано идеально). Негодовать: кажется, что глагола годовать никогда не существовало. Однако исторически он был и означал «быть довольным, удовлетворенным» (это один корень со словами годный, пригодиться, угодить). Невзрачный: раньше в языке жило существительное взрак (взгляд, внешность) и прилагательное взрачный — видный, красивый, бросающийся в глаза (родственно глаголу взирать). Мы в Max - подписаться

Как люди стали предметами В лингвистике процесс перехода имени собственного в имя нарицательное называется деэпонимизацией: исторический деятель, изобретатель или скандалист настолько прочно связывается в сознании общества с конкретным предметом или поступком, что язык просто стирает заглавную букву. Биография человека исчезает, а его фамилия становится удобным, компактным термином для повседневного явления. Силуэт: Этьен де Силуэт был министром финансов Франции при Людовике XV. Он прославился фанатичной экономией, урезанием пенсий и призывами отказаться от роскоши. В это же время в моду вошли дешевые портреты — вырезанный из черной бумаги профиль, не требовавший дорогих красок. Такое «искусство для бедных» французы насмешливо назвали в честь скупого министра. Ватман: английский фабрикант Джеймс Уотмен (James Whatman) в XVIII веке изобрел новую технологию производства плотной бумаги без характерных следов сетки. В русском языке английское чтение адаптировалось фонетически, и фамилия инженера стала обозначать плотный лист для черчения. Хулиган: в конце XIX века в криминальных сводках Лондона регулярно мелькала фамилия Патрика Хулигана — вышибалы, грабителя и лидера уличной банды. Ирландская фамилия Hooligan быстро стала нарицательной для обозначения любого агрессивного дебошира, а затем перекочевала в словари других стран. Кардиган: Джеймс Томас Браднелл, седьмой граф Кардиган, командовал британской кавалерией во время Крымской войны. Чтобы его солдаты не замерзали холодными ночами под Балаклавой (кстати, еще один эпоним-топоним), он обязал их поддевать под форменные мундиры шерстяные вязаные жакеты на пуговицах и без воротника. Мы в Max - подписаться