ВЗГЛЯД МАКСА - блог политика

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. Часть тринадцатая. Вопрос: Многополярный, полицентричный мир уже формируется на наших глазах. Какова дальнейшая стратегическая задача Российской Федерации и какой должна быть её политика в мире, где многополярность уже стала реальностью? Лавров: Ну, я не предсказываю будущее, но многополярность для нас — это не цель, это объективно-исторический процесс. Так и написано в нашей действующей Концепции внешней политики Российской Федерации от марта 2023 года, тогда её Президент подписал. Но что там предложено и одобрено — это максимально использовать возможности этого объективного процесса для создания более благоприятных условий нашего внутреннего развития, для более эффективного обеспечения нашей безопасности, включая заключение союзов, договорённостей, организаций с нашими соседями, как это сейчас мы сделали и укрепляем эти союзы. И делать всё, чтобы эта многополярность не... не вела к хаосу и не создавала какие-то конфронтационные отношения между полюсами. Это потребует больших усилий, больших дипломатических свершений. Но пока предпосылки для этой многополярности только формируются. Но имеем в виду мы вот то, о чём я сказал. 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. Часть двенадцатая. Начало тут Тут же ещё один журналист протянул руку и говорит: «А может этот же принцип применяться к украинскому кризису?». Ну, так немножко замер, потом сказал: «Нет, это совсем другое». Вот и всё. Вот и как действует ООН. А всё потому, что должности в секретариате, вот самые основные должности, узурпированы западными странами, странами НАТО. Вся верхушка секретариата. Это несправедливо, нечестно. Мы внесли специальную резолюцию два года назад, Запад её блокирует. Будем добиваться честного рассмотрения. Что касается Совета Безопасности, конечно, его состав не отражает те реалии, которые существуют сегодня. И я не знаю, что будет со страной, которая вот называется Великобритания. Там сейчас кельты хотят проводить референдум, готовят Уэльс, Ирландия, Шотландия. Но мы не за то, чтобы кого-то выгонять из числа постоянных членов Совета Безопасности. Хотя, конечно, масштаб Британской империи, когда она входила в состав Совета Безопасности в год образования ООН, он, конечно, померк и сузился максимально. Но, тем не менее, Запад и так достаточно широко представлен в Совете Безопасности, я бы даже сказал, перепредставлен. Из 15 членов шесть — это западные члены. Три постоянных, три непостоянных. Мы сюда же включаем и такие страны, как, например, Япония, Корея, которые регулярно избираются, но на самом деле проводят сугубо западную политику. Главная проблема в Совете Безопасности — это серьёзная недопредставленность стран Азии, развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки. Мы поддерживаем, как вы знаете, кандидатуры Индии и Бразилии. И убеждены, что одновременно с принятием решения по их заявкам одновременно нужно решить и вопрос представленности африканцев. Мы не поддерживаем никаких кандидатур, которые представляют западную группу, коллективный Запад в широком смысле этого слова. Когда это произойдёт, я надеюсь, что произойдёт скоро. Есть достаточно активная позиция Африканского континента. Она несколько шире, чем то, что многие считают реалистичным. Но процесс идёт, и мы обязательно будем добиваться справедливости в отношении Азии, Африки и Латинской Америки. 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. Часть одиннадцатая. Вопрос: ООН была создана более 80 лет назад в совершенно другом мире. Какой должна быть структура Организации Объединённых Наций сегодня и что, в частности, должно измениться в Совете Безопасности? Лавров: Говорили в том числе и вот на недавнем саммите БРИКС. Кстати, в своё время Аргентину приглашали присоединиться к БРИКС вот с той пятёркой, которая сейчас влилась в ряды объединения. Приглашалась и Аргентина, но тогда рассудили по-другому в Буэнос-Айресе. А что касается реформы ООН, ещё раз хочу сказать: Устав ООН, на мой взгляд, — это близкий к идеальному документ. Нельзя его вскрывать. Но главное, чтобы принципы Устава, чтобы они соблюдались и уважались всеми. Сейчас этого не происходит. И прежде всего наши западные коллеги применяют эти принципы не в их полноте, не в их взаимосвязи, а выборочно. В случае, когда Косово в одностороннем порядке объявило независимость, практически весь Запад тут же признал и сказал, что это право на самоопределение. А когда через шесть лет после этого в ответ на кровавый госпереворот в Киеве и в ответ на направление боевиков захватывать парламент Крыма жители, крымчане провели референдум о независимости, нам сказали: «Нет, это никакое не право на самоопределение, это как бы надо применять принцип территориальной целостности Украины». Поэтому дело не в плохом Уставе, а в том, что его принципы, сохраняющие актуальность, применяются нечестно. Вот я вам даже приведу пример. Генеральный секретарь ООН и его официальные представители постоянно, когда комментируют украинские дела, говорят: «Мы за урегулирование на основе международного права, Устава ООН и территориальной целостности Украины». Мы спрашиваем у Генерального секретаря, у его сотрудников: «А вы другие-то принципы Устава ООН знаете? Вы читали Устав?». Там написано и про право наций на самоопределение, и про многое другое. Опять же, про права человека, в том числе в сфере языковой и религиозной, которые нарушены Украиной. Они говорят: «Нет, вот мы тут изучали со всех сторон, вертели. Применим здесь только принцип территориальной целостности Украины». Тут недавно президент Трамп сказал, что он хочет Гренландию, помните, это было? И спросили у того же представителя ООН на пресс-конференции, что он по этому поводу думает. Он сказал: «Данная проблема должна решаться на основе международного права, принципов международного права, Устава ООН, принципа территориальной целостности Дании и права населения Гренландии на самоопределение». Продолжение следует 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. Часть десятая. Вопрос: Каково будущее многосторонней дипломатии в условиях кризиса международных организаций и появления всё большего числа эксклюзивных клубов? Как малые страны могут позиционировать себя в этом нестабильном мире? Лавров: Честно, мне кажется, я этой темы уже касался достаточно подробно. Насчёт эксклюзивных клубов я только что об этом говорил. Есть попытки и создавать организации. Вот в Азиатско-Тихоокеанском регионе там есть организация, сейчас не помню точно её название, из которой американцы в своё время вышли, она тоже закрытого характера. Есть и такое явление, как искусственный интеллект. В этой сфере, наряду с декларируемой многими необходимостью развивать эту тему транспарентно, под эгидой ООН, создаются уже и неуниверсальные организации. Вот, например, американцы Pax Silica создали для развития искусственного интеллекта, куда выборочно пригласили некоторые страны. Мы, конечно, следим за этим процессом, хотим понять, как это будет сказываться на реальной жизни, особенно на фоне тех тревожных, алармистских высказываний, которые многие компании, собственно, хозяева технологий искусственного интеллекта сейчас делают. Китайская Народная Республика провела в июне конференцию по созданию Всемирной организации по сотрудничеству в области искусственного интеллекта. Мы к ней присоединились. Она носит открытый характер, она признаёт центральную роль Организации Объединённых Наций. Поэтому вот процессы идут. Но вы абсолютно правы, вот эта эксклюзивность, она характерна для действий Запада на международной арене. Они любят решать келейно многие вопросы, а потом предъявлять это как уже продукт многосторонней дипломатии. Что касается малых и средних стран, я подробно говорил о том, что в нашем видении многополярного мира они должны занять своё достойное место. К ним должны прекратить применяться методы давления, шантажа, когда вот я приводил пример, когда требуют: вот не общайтесь с Россией, а то мы вас поставим под санкции. Это должно быть исключено. Не знаю, как это сделать, потому что пока у Запада ещё сохраняются достаточно серьёзные, не будем недооценивать, рычаги давления, эта практика, конечно, будет продолжаться. Но по мере ослабления роли мировых резервных валют, тех, которые мы привыкли таковыми считать, и влияния будет меньше. По мере того, как БРИКС, Шанхайская организация сотрудничества, структуры на Африканском континенте, АСЕАН и его партнёры, по мере того, как они будут больше двигаться по формированию реальных платформ обеспечения взаимовыгодной торговли вне зависимости от того, что делает Запад со своими рычагами, по мере этого у малых и средних стран будет появляться дополнительная возможность выбора. 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. Часть девятая. Начало тут Имею в виду здесь не только санкции, которые уже ввела администрация Трампа. Раньше президент Трамп говорил: «Это война Байдена. Если бы я был президентом, её бы никто не начал». Но сейчас это уже и война нынешней администрации. Все санкции, которые Байден вводил, без исключения продлеваются администрацией Дональда Трампа. Введено большое количество новых санкций, в том числе против «Лукойла», «Роснефти» и других наших структур, юридических и физических лиц. Когда мы говорим, что нужно как-то... Да, не возвращена наша дипломатическая собственность на территории Соединённых Штатов, не прекращены постоянные отказы в визах нашим сотрудникам, которые должны участвовать в мероприятиях Организации Объединённых Наций, и многое другое. Поэтому мы ценим, что администрация Трампа, во-первых, в отличие от этих высокомерных и не очень адекватных европейцев, сразу после прихода в Белый... после возвращения в Белый дом вступила с нами в диалог, который всегда полезен даже в случаях расхождения позиций диаметрального. И, во-вторых, проявляет понимание первопричин украинского конфликта. Я об этом много говорил. Но диалог, который идёт дружелюбно, доброжелательно, он не сопровождается какими-либо материальными изменениями вот в той ситуации, которую я обрисовал. Плюс американские коллеги настаивают на том, чтобы стратегическую стабильность обсуждать втроём с подключением Китайской Народной Республики. Мы говорим, что это дело Китайской Народной Республики. Если они хотят, кто же будет возражать? Но если они считают, что пока арсеналы не столь сопоставимы, китайские арсеналы не столь сопоставимы с американскими и с российскими, что ещё рано им включаться в этот диалог, мы полностью эту позицию уважаем. В свою очередь, мы говорим американцам, что, в отличие от нас и Китая, которые не связаны с союзническими обязательствами в военной области, США имеют такие обязательства вместе с Францией и с Британией, у которых тоже есть ядерное оружие. Поэтому уж если говорить о каком-то расширении состава участников диалога, то первым делом надо обратить внимание вот на эту тройку. А вот от этого американцы категорически отказываются. Ну и многое другое. Хотя диалог, я согласен, он назрел. Вот всех взбудоражила новость о том, что Соединённые Штаты объявили, что они вывели оружие в космос. Ударное вооружение. Мы сейчас перепроверяем эту ситуацию, но как, что будет с космосом через 10–15 лет — неизвестно. У нас есть давняя резолюция, которую мы двигаем в Организации Объединённых Наций, о том, чтобы договориться о запрете вывода любого оружия на орбиту. Любого. Американцы говорят: «Нет. Ну как любого? Ну зачем любого? Давайте вот договоримся не выводить ядерное оружие». Они нас подозревают, что мы готовим вывести ядерное оружие на орбиту. Мы говорим: «У нас таких планов нет». Но когда мы говорим: «Любого оружия надо запретить вывод», — это включает и ядерное, не хотят. Не очень такая, как бы, изящная переговорная позиция, но мы есть там, где мы есть. Так что через 10–15 лет ситуация в мире будет выглядеть так, как нам удастся продвигать позиции мирового большинства. 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. Часть восьмая. Вопрос: Как Вы видите международный порядок через 10 лет и какие страны или регионы могут играть в нём основную роль? Лавров: Ну, мы как-то об этом уже вроде много сказали. Вижу миропорядок, который будет более позитивным, чем то, что мы видим сейчас. Рассчитываю, что западные страны поймут необходимость занять своё реальное место в международной архитектуре, не пытаться уже с гораздо меньшими возможностями эту архитектуру подминать под себя. И согласятся на необходимость возобновления равноправного диалога, прежде всего о международной стабильности. Что будет с мировой экономикой, я не знаю, честно скажу. Наверное, вот эта деглобализация, которая уже состоялась, фрагментация мировой экономики и последовавшая за этим регионализация экономических процессов, концентрация всех ключевых решений и всех ключевых действий в рамках субрегиональных, региональных интеграционных структур и уже наметившееся наведение мостов между всеми этими структурами и в Евразии, и в Африке, и в Латинской Америке, и между ними — всё это, наверное, заложит новые основы международной экономической, финансовой, инвестиционной системы, новые платформы, и платёжные, и инвестиционные, новые биржи, в том числе зерновая, о которой я упоминал. Это что касается экономического развития. Ведь Запад тоже идёт по пути... Правда, он создаёт структуры, которые не имеют открытого характера. Во всех организациях, где участвует Россия, двери для новых членов открыты. Было бы желание, и мы готовы обсуждать те условия, на которых может состояться расширение. А Соединённые Штаты и их союзники ведут дело к созданию в Евразии закрытых экономических, но и военно-политических блоков. Вот сейчас, до недавнего времени, Ассоциация стран Юго-Восточной Азии, АСЕАН, была общепризнанным центром организации диалога на всём этом огромном пространстве, на пространстве Азии и Тихого океана. Проходили ежегодные встречи с участием стран-партнёров, в число которых входили и мы, американцы, японцы, корейцы и так далее. Открытый формат. Сейчас этот формат формально сохранён, но туда без очереди, например, втащили Британию, что ничего хорошего не сулит, как мы все понимаем. Одновременно создаются тройки. Вот AUKUS — США, Британия и Австралия — по созданию атомной подводной лодки. И, судя по тому, что известно, проект, который не вполне отвечает требованиям Международного агентства по атомной энергии. Создают тройку США, Япония, Южная Корея, проводят военные учения в этом формате, привнося уже элементы, связанные с ядерным оружием, пользованием ядерным оружием, применением и хранением. Создана четвёрка: Япония, Южная Корея, Австралия и Новая Зеландия. Так называемая Индо-Тихоокеанская четвёрка. Создан QUAD: США, Австралия, Япония, Индия. Создали как чисто экономическое объединение, которое будет заниматься торговлей, инвестициями, расширением возможностей, созданием более удобной инфраструктуры. Но потихонечку, вопреки тому, в чём заверяли наших индийских друзей, начинают туда вбрасывать военно-политические элементы в деятельность этого объединения, в том числе вот по вопросам, связанным с обеспечением морской безопасности, поглядывая при этом на Южно-Китайское море, на Тайваньский пролив и многое-многое другое. Вот таких организаций мы не будем создавать и будем делать всё, чтобы такие организации не подменили подлинно универсальные форумы, которые вот работали на основе АСЕАН. И как будут развиваться дела по глобальной стратегической стабильности через 10–15 лет, тоже трудно предсказать. Наши американские коллеги всё предлагают нам возобновить двусторонний диалог. Мы отдельные контакты ведём, но для полноценного диалога необходимо нормализовать отношения. Полностью нормализовать. Продолжение следует 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. Часть седьмая. Вопрос: БРИКС проходит серьёзное расширение и трансформацию. Какие приоритеты должны быть у объединения, чтобы мы увидели реальные плоды его расширения для Глобального Юга? Лавров: Ну, вы знаете, БРИКС... Про БРИКС можно много говорить. Только что и Президент, и другие участники саммита в Нью-Дели подробнейшим образом касались всех аспектов деятельности БРИКС. Это объединение нового типа. Объединение, в котором немыслима ситуация, как это бывает и в Евросоюзе, и в НАТО, когда мнение какой-то одной или каких-то двух стран не будет учитываться и на эту страну или на эти страны будет оказано совершенно неприличное давление, чтобы заставить свою позицию просто проглотить, так, если по-простому говоря. В БРИКС этого просто представить невозможно. БРИКС открыт для новых членов. Три года назад состоялось решение об удвоении членского состава, теперь их десять. И ещё дюжина стран являются официальными партнёрами, страны — партнёры БРИКС, они имеют такой соответствующий статус. И ещё столько же стран хотят присоединиться к этому объединению. Пока на данном этапе БРИКС... Вот в новом составе БРИКС относительно недавно действует, поэтому было принято решение год-два повременить и посмотреть, как будет работать десятка плюс институт, новый институт стран-партнёров. Делийский саммит показал, что притирка идёт очень неплохо. Была принята развёрнутая, насыщенная, содержательная декларация по всем ключевым вопросам мирового развития, мировой политики, экономики, финансов. И у меня очень позитивные взгляды на то, как БРИКС будет функционировать в дальнейшем. Вопрос: Можно ли рассматривать Сербию, которая при президенте Вучиче проводит независимую внешнюю политику и не ввела санкции против России, в качестве возможной площадки для переговоров между Россией и Украиной? Лавров: Вы знаете, возможно всё, что будет приемлемо для участников переговоров. Кстати, наши американские коллеги, которые вот недавно опять посетили Российскую Федерацию, исходят из того, что... Они предложили трёхсторонние переговоры. Такой формат тоже уже имел место в Эмиратах: США, Россия и Украина. Мы готовы и к двусторонним переговорам, и к трёхсторонним переговорам, никогда от них не отказывались. Все переговорные процессы, которые были запущены, начиная с белорусско-турецкого в апреле, в марте-апреле 2022 года, который завершился в Стамбуле срывом договорённости, которая была уже согласована, включая потом двусторонние российско-украинские переговоры в Женеве и трёхсторонние в Абу-Даби с американским участием, — все эти переговорные процессы были прерваны не по нашей инициативе. Поэтому будем ждать предложений. Но, так скажу доверительно, иллюзий больших не питаем. 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. Часть шестая. Вопрос: Сегодня в ряде европейских государств активизируются правые евроскептические политические силы. В Германии это партия «Альтернатива для Германии», во Франции — «Национальное объединение». Можем ли мы в ближайшей перспективе рассчитывать на существенную смену европейского внешнеполитического курса? Лавров: Знаете, я бы всё-таки рассчитывал только на себя, на нашу страну, на наш народ, на наши возможности и на тех наших соседей, партнёров, союзников, друзей, которые доказали свою надёжность и договороспособность. Я буду только рад, если в Европе появятся национально ориентированные политические силы в руководстве тех или иных стран. Потому что то, что творит брюссельская бюрократия, забирая себе полномочия, права, принадлежащие, по большому счёту, национальным правительствам, — это, ну, нарушение всех уложений Европейского союза прежде всего. Но выстраивать нашу политику, исходя из того, что вот, ну, сейчас придут правые консерваторы, реалисты, придут к власти, и у нас всё опять будет хорошо... Это уже мы проходили. Мы... Я не раз комментировал то, что русский народ многонациональный, он терпелив, он доверчив, он постоянно верит в лучшее, часто прощает. Вот. Ну вот Илья Муромец сколько? 33 года лежал на печке. Ну вот лежал, но потом всё-таки проснулся. Поэтому мы им желаем успехов, всем нашим европейским коллегам, успехов в том, чтобы они сформировали правительства, которые будут отстаивать их национальные интересы. Когда это произойдёт, тогда и контактировать с ними будет легче. Но никаких возвратов в объятия, которые в конце 90-х, все даже в 90-е годы, да ещё и в конце Советского Союза происходили, больше не будет. Это мы не прерывали наши отношения с Европой. Это сделала она. Мы сейчас полностью обеспечены и рынками, и партнёрами, и всё у нас, несмотря на гибридную войну против России, всё у нас идёт, ну, максимально приемлемо, максимально позитивно с учётом всех обстоятельств. Когда и если кто-то из европейских стран захочет диалог возобновить серьёзный, мы прежде всего послушаем, что у них на уме, что они могут предложить. И потом мы будем решать: устраивает это нас или нет. Но могу заверить только в одном: в тех сферах, от которых зависит безопасность государства, мы никаких контрактов, никаких договорённостей с европейцами заключать не будем и не собираемся. 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ответил на вопросы на полях международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. Часть пятая. Начало тут Но американские политологи сейчас уже в открытую говорят. Вот, например, Джон Миршаймер недавно в каком-то своём интервью заявил, что глобализации больше не существует. Мировое хозяйство фрагментировано, и происходит процесс регионализации мирового развития. Отсюда такое важное значение, которое обретают многочисленные региональные структуры, субрегиональные интеграционные структуры, о которых я в своём вступительном слове говорил. И при этом мы, выстраивая свою политику с учётом этих тенденций, развивая вот эти интеграционные процессы вокруг нас и стремясь ориентировать нашу экономическую, торговую, инвестиционную деятельность на эти структуры, которые наиболее благоприятны с точки зрения совместных взаимовыгодных проектов, мы, тем не менее, не отгораживаемся. И Президент Путин об этом говорил: мы не отгораживаемся ни от доллара, ни от каких других структур. Но, конечно же, эти структуры, если хотят, чтобы их значение каким-то образом сохранялось, должны себя реформировать. Вот Бреттон-Вудские институты. Если брать реальный вес, экономический, финансовый, торговый вес стран БРИКС и по-честному отразить этот факт в системе распределения голосов и квот в Международном валютном фонде, то у БРИКС должно быть гораздо больше квоты голосов, чем то, что сейчас имеется. А причина в том, что американцы искусственно тормозят применение объективных, понятных критериев. Просто не хотим — и всё. Во Всемирной торговой организации наши американские коллеги блокируют работу органа по урегулированию споров, потому что там лежат сотни обращений Китайской Народной Республики, которые будут удовлетворены, если этот орган будет разблокирован. А американцы просто не пропускают кандидатуры на замещение вакансий в этом органе. А без этих вакансий он не имеет кворума. И таких хитрых ходов очень много. Поэтому надо полагаться на тех, кто доказал свою надёжность. Запад, к сожалению, этим похвастаться не может. 🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE