Антрополе - социология антропология

Самая коричневая вода Дневник экспедиции 01.06 Пешком до Пушлахты не дошли. К вечеру местные жители запереживали, что нас до сих пор, отправились нас встречать на каракате и доставили прямо до гостевого дома. На столе ждал приятный сюрприз: пироги с кумжей, брусникой и чай. Я подумал, что заварили прямо в электрочайнике. Но оказалось, что это вода такого цвета. Из-за того что полуостров покрывают торфяные болота, вода в речках и ручьях коричневая. При этом пить ее можно сырой, нормальный вкус и визуальное ощущение коктейля. На фото каракат, пироги и вода, которую мы набирали в ручье.

🌫 Мы объявляем слабый опен-колл! Осенью «Поле» проведет онлайн-конференцию — «Кризисные поля: как мы говорим о мире, выведенном из равновесия». Кризисное поле — это не только следствие катастрофы (хотя часто это так). Это и ситуации потерянности: когда непонятно, что здесь главное, где граница между наблюдателем и материалом, как говорить о том, что происходит, не упрощая и не драматизируя. Мы верим, что исследование кризисных полей требует от теории и практики поворота к слабости. Поворот к слабости (или слабый поворот) пока не обозначает сложившегося теоретического направления — мы хотим формировать его сами. Мы понимаем слабый поворот как позицию: оставаться с неразрешимостью вместо того, чтобы её устранить. Видеть то, что не помещается в аргумент. Не превращать свой и чужой опыт ни в объект осуждения, ни в образ страдания, вообще избегать обманчиво ясных коротких именований. Нас занимают такие вопросы: ✷ Что значит слабость — как позиция, как метод, как этика? ✷ Аффект, тревога, уязвимость: как говорить о них не в терапевтическом регистре? ✷ Слепые пятна слабой теории: кому и когда она недоступна? ✷ Как снимать / писать чужой опыт? Мы ждём на конференции: ● исследователей — работающих в академии и независимо ● практиков — художников, документалистов, социальных работников, психологов ● тех, кто только нащупывает свой слабый метод и ищет собеседников Принимаем доклады, визуальные исследования, саунд, видео, тексты и трудноопределяемые невозможные объекты. Если вам созвучны наши мысли — заполняйте заявку. 🐚 Дедлайн — 31 июля. Сама конференция — 19–20 сентября, онлайн. Заявки принимаются на русском и английском языке

Майское медвежье дерьмо с клюквой Весенняя клюква самая качественная и дорогая, именно такую закупают серьезные рестораны. Это самая поздняя осенняя ягода, она уходит под снег и оттаивает сладковатой. Медведь ее ест, видимо, так жадно, что даже не жует, скорее всего вместе со мхом. Да и не переваривает… Дневник 01.06 Ночевали в рыбацкой избе, куда нас к ночи забросили на лодке. На пляжном песке медвежьи следы. Весь следующий день шли с рюкзаками по каракатной дороге в деревню Пушлахту. Видели медвежье гавно более 10 раз, и только однажды с инхрустированной клюквой. Честно говоря, такого не хватает на выставках современного искусства!

Опорные населенные пункты – добьём деревню раз и навсегда Год наблюдаю карты опорных населенных пунктов (ОНП) у коллеги Станислава в канале Случайное блуждание. Государство считает, что сжатие периферии и провинции происходит слишком быстро, и сохранить можно успеть только самые перспективные населенные пункты – ОНП. Этот статус получили преимущественно районные и окружные центры — деньги будут вкладывать, в первую очередь, в них. Остальным объедки. Мы наблюдали теперь эту новую политику в поле. Повсеместно сокращают ставки в культуре. Типичная заведующая музеем/библиотекой/ДК с высшим образованием – и уборщица, и кочегар в одном лице, при том что у нее 0,25 ставки. Школы сокращают с 9 классов до 4, а потом и вовсе закрывают – так случилось в деревне Летней Золотице, откуда уезжает теперь вся молодёжь. Молодёжь в деревне это до 50 лет! Причем школу обещали не закрывать, и на следующий же год закрыли. А только 10 лет назад у них был расцвет, в деревне построили целую улицу – 10 домов для молодых семей. В Приморском округе, к которому относится восточная часть Онежского полуострова, всего один ОНП – островные Соловки, настоятелем в которых является сам патриарх. Администрация округа вынесена в Архангельск, а кроме Соловков, остаются одни деревни. И на эти деревни постепенно решили забить, хотя только недавно строили новые ФАПы, которые теперь остаются без работников. А на Соловкцком острове тем временем построили мусороперерабатывающий завод! П.С. На фото новый фельдшерский акушерский пункт в Летней Золотице, огороженный и отделанный по последнему писку "комфортной городской среды". На его парковку невозможно заехать, потому что она находится за классическим для этой местности деревянным тротуаром. Но и заезжать незачем, фельдшера найти так и не смогли.

Полевая методологическая инфраструктура Так обсутроили рабочее место для записи резюме интервью (и дневника наблюдений). Мы записываем основное содержание разговоров вне зависимости от того, была ли запись на диктофон. Во-первых, очень упрощает дальнейшую работу с материалами, потому что резюме намного компактнее и удобнее транскрипта. Во-вторых, во время записи видны пробелы в формируемой картине, приходят идеи для развития темы, обобщения и концептуализации. В итоге такая запись может оказаться намного важнее, чем последующее кодирование, из которого зачастую делают профанацию, перечисляя очевидные вещи…

28.05 Элитная база, Вайкуле и бельки Прилетели в Летнюю Золотицу. При посадке видели горевшую базу с другой стороны реки. Когда-то на ней отдыхали знаменитости, бенефициаром базы был уже ушедший из жизни Олег Продан – первый руководитель национального парка Онежское Поморье. Он развивал экотуризм, делал зимние вертолетные туры – обеспеченные гости выходили на лед, наблюдали тюленей и фоткались с ними. Я так понимаю, формат общения с пингвинами в Антарктиде. Среди этих гостей появились влиятельные медийные персоны – больше всех отметилась Вайкуле, в 2008 появились ее фотографии с бельком на обложках глянца. Певица выпускала видео с осуждением бесчеловечного убийства бельков, а вскоре организовала конференцию-концерт в Архангельске, чтобы осветить проблему убийства бельков и тюленей. Были и другие звезды эстрады, включая Райкина и ныне признаного иноагентом Макаревича*. Сейчас Вайкуле в интервью называет спасение бельков самым важным делом своей жизни. В итоге ввели запрет на добычу тюленя, и колхозы почувствовали себя хуже – правда, еще в 2000-х Продан утверждал, что всего 30 поморов работали на промысле, а его турбаза давала работу 20 сельским жителям – сложно поверить, но факт, что зверобойный промысел потерял свою важность для домохозяйств. Через 10 лет добычу снова разрешили, но она не возобновилась. Я думаю, и местным жаль тюленей, а тем более малышей–бельков. Они правда говорят, что теперь тюлени расплодились и съели всю рыбу. Колхозные рыбаки на неводах не могут выловить тонну сёмги за всё лето – фактически идет штучная добыча. Тюленей теперь добывают только волки и деревенские собаки, долго гулящие по лесам вне дома. А увидеть их действительно можно повсеместно, как только выйдешь на берег Белого моря. П.С. Но вообще острая дилема: хозяйство VS благополучие животных. И очень часто решения принимают как будто из радикальных позиций, не находя компромисс. Это приводит либо к вымиранию деревень, либо к таким ужасам как творятся на Фарэрах, где морских животных забивают сотнями уже просто ради потехи. Upd: добычу не разрешили, некоторые местные так думают, но открытые источники говорят об обратном

28.05 Милый деревянный аэропорт в Лопшеньге Экспозиция прямо в аэропорту говорит, что я человек правильных советских форм и пропорций! П.С. Летели в Летнюю Золотицу. Люди приходят с утра в аэропорт и спрашивают: «ну что, летит?» — из-за погоды борта регулярно отменяют

Месяц подсчета птиц на тушенке: студентки-орнитологи Дневник 25.06: После отремонтированной по городским стандартам библиотеки мы переместились на второй этаж соседнего здания: зеленые стены, слой коричневой краски на полу толще досок, в прихожей две пары рыбацких сапог и лопата с кусками грязи, зато на кухне блестящая чистота и полевые запасы круп и тушенки — в небольшой общаге почти месяц жили студентки-орнитологи из Архангельска. Они сами напросились считать птиц в национальный парк, который обеспечил им дорогу и проживание. Две коробки тушенки и крупы им пришлось покупать самостоятельно. Мылись девушки в тазу, потому что женщина, обещавшая им баню за то, что парк подбросит ее от Луды домой, скоро перестала отвечать на звонки. Следующие дни мы сравнивали свои хаотичные метания между информантами с четким графиком наблюдений орнитологов: к 6 утра они выходили на двухчасовое стационарное наблюдение за птицами на Унской губе, отдыхали до 10 и выходили на 5-километровый маршрут учета зверя и птицы – на него уходило около 4 часов; дальше небольшая передышка перед вечерним стационарным наблюдением с 6 до 8 часов, и, наконец, домой записывать всё в таблицы и разбирать фотографии с птицами. Выходных нет, стационарное наблюдение можно пропустить только в сильные ливни, когда птицы не летят. Вечерний стационар проходил на причале, где вокруг студенток собиралась и сельская детвора. Мы тоже пришли посмотреть на птиц и заодно наловить наваги на жареху. Местный мальчик ловил с причала навагу на пескожилов, он объяснил, что остальные дети были заняты свиданиями или семейными делами. Навага его интересовала только как способ приобщиться к компании приезжих студенток, тем более что всю навагу он по завершении рыбалки отдал нам, всячески показывая, что он может себя обеспечить свежей навагой в любой момент. Девушки ругались, когда поднимались огромные косяки и даже тучи гусей, мигриговавших в Арктику, но все равно каждую птицу записывали в заметки на телефоне. Я в это время думал, многие ли ученые выдерживают месяц работы по 9 часов в день без выходных, а не заполняют таблицы наугад за поздним завтраком? Да еще на условиях, которые описал выше. Вечером девушки нажарили наваги, и мы все вместе смотрели фотографии птиц, которые они отбирали для своего паблика вконтакте Птицы Архангельской области. Артемий сварил уху из покупных сигов, но очень долго восторгался именно жаренной навагой. Наутро мы ушли брать интервью перед перелетом в Лопшеньгу, пока орнитологи отсыпались за все предыдущие дни –– шел ливень, птицы не летели. П.С. Фотография Сони и Леры в объективе шефа нашей экспедиции Лизы Солоненко. Подпишитесь на девушек в вк – реально красивые фотографии из полей

Червячница поморская Внес в свой виш-лист Музей в Яреньге, 26.05