🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
🚂 От глобализации к friend‑shoring — что это делает с бизнес‑моделью
Глобальная цепочка «покупаем там, где дешевле» постепенно превращается в «покупаем там, где безопаснее политически». Friend‑shoring (перенос производства и закупок к «дружественным» странам и блокам) меняет экономику проектов: логистика становится длиннее и дороже, а цена риска — формальным фактором в финансовой модели.
🔵 Три эффекта для себестоимости
- Рост «политической наценки»: сырьё и компоненты из стран с меньшим санкционным/регуляторным риском часто стоят дороже, чем из максимально дешёвых юрисдикций.
- Удлинение маршрутов: перестройка логистики с учётом новых границ и ограничений ведёт к росту транспортных и страховых расходов.
- Невидимый CAPEX: компании инвестируют в дублирование мощностей, лицензий, IT‑контуров (данные, compliance), и эта амортизация попадает в себестоимость, даже если «биржевые цены» на сырьё падают.
🔵Что это значит для стратегии закупок
- Критические позиции всё чаще привязывают к «политически совместимым» поставщикам, даже если это минус к краткосрочной марже.
- Портфель поставщиков делят не только по цене и качеству, но и по геополитическому риску: каким рынкам вы потеряете доступ, если поставщик попадёт под ограничения.
- В переговорах появляется новая валюта — гарантии непрерывности: наличие запасных площадок, альтернативных маршрутов и юрисдикций становится аргументом для премии в цене.
🔵 Как адаптировать P&L к новой реальности
- Выделять «надбавку за геополитику» отдельной строкой в анализе себестоимости, чтобы увидеть реальную цену friend‑shoring.
- Строить сценарии не только по спросу и FX, но и по регуляторным шокам: какие контракты и цепочки «отваливаются» при том или ином сценарии.
- Для проектов с длинным сроком окупаемости закладывать риск изменения торговых режимов так же жёстко, как раньше закладывали риск роста ставок.