Reviewer - cinema reviews

Индонезийское кино вышло в массы и добралось до российских кинотеатров в лице хоррора «Призрак в клетке». Такое сочетание жанра и страны происхождения кажется странным лишь на первый взгляд. Стоит вспомнить классические фильмы ужасов — например, длинноволосую японку из «Звонка» — и всё становится на свои места. Инна Саркисян оценивает шансы испугаться от просмотра новинки. Индонезия — страна, о которой среднестатистический россиянин знает немного. После просмотра фильма «Призрак в клетке» это изменится. Авторы картины проводят экскурс для иностранной публики самым неожиданным из возможных способов: рассказывают историю про благородных маргиналов из индонезийской тюрьмы, которые сталкиваются с серией страшных убийств прямо в стенах казённого учреждения.

Авторская анимация на большом экране – событие. Отечественная авторская анимация, да ещё и сюрреалистичная, нестандартная, внежанровая – событие вдвойне. В кинотеатрах вышла работа Леонида Шмелькова «Непокой». Мария Михайлова рассказывает, почему этот мультфильм – важная новость для российского кино. Даже несмотря на то, что он сделан не для широкого зрителя. Ведь разве может рассчитывать на широкую публику мультик, вдохновлённый рассказами постмодерниста Кортасара, одновременно похожий на «Твин Пикс» и воплощение стихов Хармса? По первым кадрам становится понятно, что это сложный философский продукт, завёрнутый в оболочку стандартного психологического триллера: главный герой Яша с другом приезжает в отель и никак не может оттуда уехать, в то время как постояльцы умирают один за другим.

На экраны вышел фильм «Дни Сакамото» – это киноадаптация манги и аниме в полном метре и с живыми актёрами. Мария Михайлова посмотрела картину, чтобы порассуждать о том, почему некоторые форматы спокойно перетекают друг в друга, а некоторые – вызывают непреодолимый испанский стыд. Завязка сюжета та же, что и в первоисточнике: самый лучший-крутой-сильный-непобедимый киллер Сакамото внезапно влюбляется, бросает работу и уходит в отставку, где в семейном кругу благополучно набирает вес и управляет магазинчиком. Вот только все знают, что уйти из такого дела и остаться в живых – задача непростая. Бывший работодатель Сакамото объявляет охоту за его головой. Теперь бывшему киллеру вместе с друзьями предстоит победить врагов без единого убийства (он пообещал жене отойти от дел!), а также сделать всё так, чтобы не нарушить спокойствие своей любимой семьи.

Счастлив тот, кто до сих пор не слышал имени Уве Болла. Но мир несправедлив. Всё однажды заканчивается. И вот счастливчиков через секунду станет меньше, потому что этот текст рассказывает о немецком Сарике Андреасяне, Эдварде Вуде — короче, очередном проходимце, который практически 30 лет снимает кино, так и не разобравшись, что же это за искусство. В этот раз Боллу повезло. Его фильм обсуждает весь мир. Заслуженно ли? Болл не понимает основ драматургии, но знает, что делать фильмы нужно на острые, «хайповые» темы. Сейчас он выбрал антиэмигрантскую повестку. Европа и его родная Германия не первый год расхлёбывают трудности, возникшие вместе с переселенцами из Африки и с Ближнего Востока. В XXI веке очевидно, что простым мордобоем на улицах или концентрационным лагерем в Польше проблему не решить (хотя лагерь — всё-таки средство эффективное, но уж слишком суровое). Необходимо менять политику, связанную с выдачей паспортов и пособий, но ведь это так скучно! Поэтому Уве Болл снимает фильм о том, как белый мужчина расстреливает смуглых мужчин… А ещё детей и женщин. Почему нет?

Средняя длительность проката в кинотеатрах – примерно месяц. В последние годы этот срок даже немного сократился из-за выхода на стриминги. Но с «Майклом» всё вышло иначе. Байопик о Джексоне держится в прокате уже почти 2 месяца: российская премьера состоялась 28 мая. Даже практика смещения и урезания зарубежных картин в сетке кинотеатров здесь неожиданно не сработала. На историю становления одного из величайших артистов поп-сцены захотели посмотреть очень многие. Но стоит ли фильм покупки билета? Те, кто хотел понять, как артист создавал свою музыку, чем вдохновлялся, какие мысли вкладывал в творчество – могут быть разочарованы. Майкл в картине предстаёт в первую очередь человеком, а не художником. Зрителю не расскажут, как создавался неоднозначный текст Billie Jean или как Джексон изобрёл «Лунную походку». Да, обо всём этом можно узнать из документалок, но такой подход ломает целостный портрет человека, для которого творчество было всем: гораздо большим, чем жизненные невзгоды и даже ссоры с близкими. В фильме же зритель видит только талантливого юношу, жаждущего свободы: без погружения в детали его таланта, идеи и замыслы. Но если кому-то интересно узнать об упущенном детстве Майкла, о его ранней музыкальной карьере в The Jacksons, об одиночестве и борьбе за право распоряжаться своей жизнью, то он может остаться довольным: в картине фокус сделан именно на этих темах. В целом, создатели байопика имеют полное право выхватывать из биографии какие-то отдельные моменты, подсвечивать знаменитость с неожиданной стороны и раскрывать его личность по-новому. Но когда речь идёт о массовом, красочном, музыкальном и прежде всего художественном кино – оправдает ли такой подход надежды широкой аудитории? А вы смотрели «Майкла»? Как вам фильм?

В прошлом году на Венецианском кинофестивале 666-ю награду по значимости — премию Федерации итальянских киноклубов — получил триллер «Долина улыбок». Интригующее и как будто бы новаторское кино оказалось унылым ремейком «Деревни проклятых» Джона Карпентера. Александр Николаенко рассказывает, как ему удалось досмотреть эту навевающую сон «Долину». Заросший и опустившийся скуф по имени Серджо приезжает в деревню Ремис, чтобы три месяца поработать физруком в сельской школе. Он когда-то был перспективным дзюдоистом (а в Италии, в отличие от России, к дзюдоистам относятся более-менее), поэтому прибыл на правах спортивной знаменитости. Однако достаточно быстро Серджо принимается опустошать ближайший бар, шпынять школьников и ругаться с местными. И вот тогда-то, вместо того чтобы начистить ему физиономию, селяне показывают ему секрет счастья. Этот секрет — одиннадцатиклассник, умеющий высасывать чужую боль.

Друзья, у нас появилось много нового классного контента, который мы будем выкладывать на Boosty. Над уровнями подписки пока не заморачивались: скинул деньги — смотри всё, что хочешь. В планах выкладывать туда: ▪️эксклюзивные тексты; ▪️полные версии наших подкастов; ▪️стримы; ▪️Life-видео с gangba… (над этим пунктом мы ещё работаем).

О картине «Расёмон» Акиры Куросавы, снятом ещё в 1950 году, продолжают говорить до сих пор. Этому есть множество причин: начиная с доселе неиспользованной техники съемки и заканчивая «эффектом Расёмона», который используется в юриспруденции и психологии — так говорят, когда очевидцы одного события дают совершенно разные показания. Хороший повод узнать больше об этой японской классике: 9 июля в Москве «Расёмона» покажут в кинозале Инженерного корпуса Третьяковской галереи. Также состоится обсуждение с японистом Николь Сукиасянц, аналитиком Института Китая и современной Азии РАН. Показ устраивает издательство «Альпина». Он приурочен к выходу книги «Стена невежества» японского нейроучёного и философа Такэси Ёро, где эффекту Расёмона посвящена отдельная глава. Когда: 9 июля, 19:00 Где: Москва, Лаврушинский переулок, 12, кинозал Инженерного корпуса Третьяковской галереи Вход по билетам

Интернет-творчество не так часто становится объектом для кинематографа. По мнению Марии Михайловой, это стоило бы исправить: ведь что может отразить массовые человеческие интересы, страхи, желания лучше, чем коллективное созидание в сети? Так, например, родились первые крипипасты, а сейчас на экранах наконец-то появился фильм «Закулисье реальности» (или «Бэкрумс», если транскрибировать оригинал). Что такое крипипаста? Так называется жанр интернет-фольклора, куда входят посты с картинками и без, рассказы и другие тексты с каким-либо пугающим нарративом. Можно сказать, что крипипасты – переродившиеся страшилки разной степени реалистичности, но вариативность таких текстов намного шире. Одной из популярных тем для крипипаст и обсуждений вокруг них стали «лиминальные пространства» — пограничные места с эффектом «зловещей долины»: в них вроде бы всё знакомо, и в то же время что-то не так.