Русский язык - грамотность

Парное тире и вставные конструкции Вставные конструкции содержат попутные замечания, уточнения или пояснения. В отличие от вводных слов, которые выражают отношение говорящего (к счастью, по-видимому), вставки дают дополнительную информацию и разрывают структуру предложения (это было в мае, если не ошибаюсь). Главная задача при их оформлении — правильно расставить синтаксические знаки. 1. Если вставная конструкция находится в середине предложения и выделяется тире, это тире всегда должно быть парным. Нельзя открыть конструкцию первым тире, но забыть поставить второе, спутав вставку с тире между подлежащим и сказуемым или со сложной бессоюзной связью. Мой старший брат — он тогда работал в банке — приехал только к вечеру. 2. Основная трудность возникает, когда вставка попадает на место, где по правилам основного предложения уже должна стоять запятая (например, на границе придаточной части или однородных членов). 2.1. Запятая основного предложения уходит за второе тире. Когда мы закончили проект — а это произошло уже за полночь —, все разошлись по домам. — Запятая закрывает придаточное предложение «Когда мы закончили проект» и относится к нему, поэтому стоит после второго тире. 2.2. Восклицательный и вопросительный знаки остаются ВНУТРИ рамки. Вся команда — а их было больше десяти человек! — справилась с задачей. Новый сотрудник — кто бы мог подумать? — предложил лучшее решение. 3. Скобки или тире? Скобки сильнее гасят интонацию и превращают вставку в фоновую, попутную справку. Тире делает вставную мысль более динамичной и важной для контекста. Так что при выборе знаков опирайтесь на собственный замысел.

Грибники в чате Ну, вы разве не задавались вопросом, волнуются ли волнушки? А есть ли пятки у опят? Вот у автора возникали. Поэтому привет всем грибникам и людям, которых всё-таки волнуются волнушки. Волнушки: волны и эмоциональное волнение здесь ни при чём. В древнерусском языке слово волна обозначало не только воду, но и овечью шерсть (тот же корень сохранился в словах волокно и волосок). Если перевернуть волнушку, по краю её шляпки легко заметить густую, пушистую бахрому, похожую на шерстяные нити. Гриб назвали буквально по его «шерстистости». Грузди: никакого груза. У лингвистов есть два объяснения. Пространственное: корень восходит к слову груда. Грузди практически никогда не растут поодиночке — они пробивают почву кучами, «грудами». Сочетание -зд- возникло в слове по той же фонетической схеме, что и в прилагательном громоздкий (от громада). Вкусовое: корень родственен литовскому глаголу gruzdénti («тлеть, дымить»). Связь возникла из-за едкого, горчащего, будто пригоревшего млечного сока гриба. Сморчки: первая напрашивающаяся версия — сморчок назван так из-за своей сморщенной, пористой шляпки. Но Фасмер опроверг эту гипотезу, обратившись к формам в других славянских языках: украинскому сморж и польскому smardz. Корень восходит к древнему глаголу сморгать («шмыгать носом, извергать мокроту»). Гриб назвали за пористую, слизистую текстуру, выбрав не самую эстетичную, но наглядную физиологическую метафору. Шампиньоны: во французском языке слово champignon обозначает вообще любой гриб. Но само оно происходит от латинского campus — «открытое поле, ровная местность». С этимологической точки зрения шампиньон — это буквально «полевой гриб». К слову, от этого же латинского campus произошли название французского региона Шампань (буквально «поля») и термин кампус (студенческий городок на открытом пространстве). Опята: здесь логика сохранилась лучше всего. Опёнок — это буквально «сидящий около пня» (о-пне-ок). В некоторых регионах до сих пор используется историческая форма множественного числа — опёнки.

Слово недели: супруги Слово «супруги» сегодня звучит подчёркнуто официально — так пишут в юридических документах, актах гражданского состояния и протоколах. Но если убрать современный канцелярит и рассмотреть состав слова, откроется суровая крестьянская правда. Слово устроено просто: приставка су- (вариант приставки со- со значением совместности, как в сосед или союз) и корень -пруг-. В современном языке это тот же корень, что и в словах: запрягать и выпрягать; упряжь и упряжка; сопряжение. В древнерусском и старославянском языках слово супругъ обозначало не людей, а пару волов или лошадей, запряжённых в одну упряжь для тяги плуга или телеги. В русской деревне долго существовало и однокоренное слово супряга. Так называли бытовую взаимопомощь: если у двух бедных крестьян было всего по одной лошади, они объединяли скот в одну упряжку, чтобы по очереди вспахать поля друг другу. Переход значения с пахотных животных на семейный союз произошёл из-за точности жизненной метафоры. Пара в одном ярме физически не может идти в разные стороны. Чтобы двигаться вперёд, быкам приходится согласовывать каждый шаг. Тяжёлый плуг или телегу невозможно тащить в одиночку — работа делится поровну. Если один перестаёт тянуть, вся тяжесть падает на второго. Через церковнославянскую книжную традицию этот образ закрепился за браком как за союзом двух людей, взявших на себя общую ответственность и хозяйство.

[шн] или [чн] В старомосковском произношении сочетание букв ЧН почти всегда звучало как [шн]. Однако под воздействием письменного слова буква Ч за последние сто лет отвоевала свои позиции. Этот процесс филологи называют графизацией речи — устное произношение подстраивается под буквенное написание. Изменение происходит неравномерно. Все слова с буквосочетанием ЧН сегодня можно разделить на три группы в зависимости от того, насколько далеко они ушли от исторической нормы. 1. В небольшом пласте слов традиционное звучание [шн] остаётся единственно верным. Конечно — произносится строго [кане́шна]. Нарочно — произносится строго [наро́шна]. Скворечник — предпочтительно [скворе́шник]. Произношение через [ч’н] в словах конечно и нарочно до сих пор считается грубой орфоэпической ошибкой. 2. Слово скучно прямо сейчас находится на этапе смены нормы. Историческая норма: [ску́шна]. Современная норма: варианты [ску́шна] и [ску́чна] сосуществуют. Большинство современных орфоэпических словарей продолжают указывать вариант с [шн] как предпочтительный и традиционный, но вариант [ч’н] уже фиксируется как допустимый в разговорной речи. Аналогичное смещение произошло в словах яичница, булочная, девичник и прачечная, где формы на [ч’н] перестали восприниматься как ошибка. 3. В подавляющем большинстве слов книжного и нейтрального фонда произношение [шн] полностью вымерло или превратилось в музейный архаизм. Точный, вечный, срочный, молочный, ночной — произносятся только с [ч’н].

Про деепричастие, которое сложно согласовывать Деепричастие обозначает добавочное действие при основном глаголе-сказуемом. Главное синтаксическое правило русского языка гласит: оба действия — и основное, и добавочное — должен выполнять один и тот же субъект (подлежащее). Если грамматическое подлежащее не совершает действие, выраженное деепричастием, предложение разрушается и превращается в бред. Неправильно: Возвращаясь домой, меня застиг сильный дождь. Подлежащее здесь — «дождь». В этой конструкции получается, что именно дождь возвращался домой. Правильно: Возвращаясь домой, я попал под сильный дождь. Подлежащее — «я». Я возвращался, и я попал под дождь. Неправильно: Закончив проверку, отчет был отправлен руководству. Подлежащее — «отчет». Отчет сам закончил проверку? Нет. Правильно: Закончив проверку, аналитик отправил отчет руководству. Неправильно: Посмотрев этот фильм, мне стало грустно. В предложении вообще нет подлежащего, а местоимение «мне» стоит в дательном падеже. Правильно: Посмотрев этот фильм, я взгрустнул. Использование деепричастного оборота в безличном предложении допускается только в одном случае: если сказуемое выражено инфинитивом со значением необходимости, возможности или долга. В таких фразах оборот указывает на потенциальное действие любого человека. Уходя из офиса, необходимо выключать свет. Проводя эксперимент, важно соблюдать технику безопасности. Во всех остальных случаях деепричастие привязано к подлежащему в именительном падеже.

От красоты к палитре Слово «красный» далеко не сразу стало обозначать цвет. Изначально оно имело исключительно оценочное значение — «красивый», «почётный» или «ценный». Корень слова восходит к старославянскому существительному краса (красота). В древнерусском языке «красный» применялось к предметам и явлениям, обладающим эстетической или практической ценностью. Для обозначения самого спектра в древности использовали другие слова: Червлёный (или червонный) — главное обозначение красного цвета. Слово происходило от существительного червь: дорогой краситель ярко-красного цвета добывали из личинок насекомого — кошенили. Багряный — тёмно-красный, пурпурный цвет. Алый — ярко-красный цвет (заимствование из тюркских языков). Ткани, выкрашенные червлёным красителем, были самыми дорогими, полными и яркими. Одежду из такой ткани носила знать, и она считалась наиболее парадной и «красной» (в значении «красивой»). К XVI–XVII векам постоянное сопоставление самой красивой одежды с её цветом привело к сдвигу смысла. Слово «красный» постепенно вытеснило червлёный и стало основным названием цвета, а функция выражения красоты перешла к слову прекрасный.

Прошедшее время, которое вообще-то причастие (исторически) В настоящем и будущем времени русский глагол изменяется по лицам: я хожу, ты ходишь, он ходит. Но в прошедшем времени категория лица исчезает, зато появляется род: он ходил, она ходила, оно ходило. Причина в том, что современная форма прошедшего времени исторически является не глаголом, а кратким причастием. В древнерусском языке существовало четыре прошедших времени: аорист, имперфект, перфект и плюсквамперфект. Со временем система упростилась, и выжила только одна конструкция — перфект. Он состоял из двух частей: вспомогательного глагола «быть» в настоящем времени (есмь, еси, есть) и причастия на -л-, обозначавшего результат действия. Конструкция «язъ есмь пришьлъ» буквально означала: «Я есть пришедший». В процессе развития языка вспомогательный глагол «быть» полностью отпал. В предложении осталось только причастие с суффиксом -л-. Поскольку причастие по своей природе ближе к прилагательному, оно согласовалось с существительным в роде и числе, а не в лице: Мужской род: онъ ходилъ (как онъ красивъ) Женский род: она ходила (как она красива) Средний род: оно ходило (как оно красиво) Когда связка есмь / еси исчезла, форма -л- стала одинаковой для всех лиц: я ходил, ты ходил, он ходил. Лицо в этой конструкции теперь задаётся исключительно местоимением. Древнерусский суффикс -л- до сих пор работает в обычных прилагательных, образованных от глаголов: Усталый — тот, который устал. Горелый — тот, который сгорел. Пожелтелый — тот, который пожелтел.

Про пантограммы Пантограмма — это лингвистический феномен и стилистический приём, при котором две фразы состоят из абсолютно одинакового набора букв в том же порядке, но имеют разное значение из-за смещения пробелов и границ между словами. Человеческая речь непрерывна: в потоке звуков мы не делаем паузу после каждого слова, а считываем границы слов интуитивно из контекста. На письме за это отвечают пробелы. Пантограмма использует эту особенность языка — буквенная цепочка остаётся неизменной, но изменение деления на слова полностью перестраивает смысл. Несуразные вещи / Несу разные вещи Говорить несуразные вещи (глупые, нелепые мысли) / Иду из магазина и несу разные вещи (конкретные предметы). Пока лечилась / Покалечилась Состояние улучшилось, пока лечилась в санатории / Упала с велосипеда и покалечилась. Задело / За дело Замечание сильно задело за живое / Пора брать за дело. Иди отсюда / Идиот, сюда Прямое требование уйти / Ругательство и упрек с указанием направления.

Педагог В Древней Греции paidagōgos (от pais — «ребёнок» и agō — «вести») был исключительно рабом-сопроводителем. Он отводил мальчика к настоящим учителям (дидаскалам) и не имел права преподавать. Ситуация изменилась в Древнем Риме. Римляне массово скупали образованных греческих рабов. Римский paedagogus уже не просто носил вещи за ребёнком, но и учил его греческому языку, литературе и хорошим манерам. Впервые в функции бытового надзирателя появился элемент реального обучения. Решающий перелом в значении слова совершил богослов II–III веков Климент Александрийский. В своём фундаментальном труде «Педагог» (Паидагогос) он полностью очистил понятие от бытового и рабского контекста. Климент назвал высшим Педагогом самого Христа, а всё человечество — Его воспитанниками. Педагогика была переосмыслена не как конвоирование тела до школы, а как врачевание страстей и нравственное взросление души. Благодаря трудам раннехристианских авторов слово «педагог» на века вошло в европейский лексикон как высокое наименование духовного наставника, морального авторитета и учителя жизни. В древнерусском языке этого слова не было — использовались понятия учитель, наставник или дядька. Слово педагог проникло в русский язык в начале XVIII века, в эпоху петровских реформ, вместе с массовым заимствованием европейской терминологии (из латыни и через немецкое Pädagog). «Педагогами» в петровских документах и быту стали называть гувернёров и иностранных учителей-наставников, приставленных к дворянским детям для обучению наукам, языкам и светскому этикету. В XIX веке с созданием министерства народного просвещения и открытием учительских институтов слово окончательно потеряло приватный характер домашнего наставника. Оно закрепилось в двух официальных статусах: Профессиональный учитель — сотрудник образовательного учреждения. Учёный-теоретик — специалист в области педагогики как науки об обучении и воспитании. P.S. Всех причастных, конечно же, с праздником.