Lengua rusa - alfabetización

Про ошибки с тире между подлежащим и сказуемым Главная причина ошибок с тире между подлежащим и сказуемым — попытка ориентироваться на интонацию. В устной речи мы часто делаем паузу там, где на письме тире не нужно. Базовое правило звучит просто: если подлежащее и сказуемое выражены существительными в именительном падеже (или числительными, или инфинитивами), тире нужно. Москва — столица России. Учить — ум точить. Но как только в конструкции появляются служебные слова или меняется тип подлежащего, правило начинает работать наоборот. Появилась частица НЕ. Если перед сказуемым стоит отрицание, пауза в речи остаётся, но знак отменяется: «Бедность не порок», «Аналогия не доказательство». Есть сравнение. Если между подлежащим и сказуемым стоят союзы как, словно, будто, точно, тире не ставится: «Пруд как блестящее зеркало», «Его слова будто гром». Подлежащее — личное местоимение. Фразы «Я честный человек» или «Он эксперт» пишутся без тире. Исключение — только стилистическое намерение автора сделать сильный логический акцент (часто встречается в поэзии). Вводные слова или частицы. Если между членами предложения встаёт слово тоже, также, лишь или вводное сочетание, знак отпадает: «Москва также столица», «Лев, безусловно, хищник». Но существует слово, которое возвращает тире на место вопреки любым запретам. Это слова это, вот и значит. Даже если перед сказуемым стоит частица НЕ или предложение начинается с местоимения, появление слова «это» требует тире: Жить — это не поле перейти. Я — это ты.

Слово недели: берлога Парадокс русского языка: логово зверя называется берлогой, но самого хозяина тайги мы зовём медведем, а не «бером» (англ. bear). В праиндоевропейском языке у медведя существовало древнее имя, восходящее к корню *r̥ktos (отсюда греческое arktos и латинское ursus). Для древних славян этот хищник был тотемным и священным зверем. В культуре действовало строгое суеверие: произнести прямое имя зверя вслух означало призвать его к своему жилищу. Чтобы обезопасить себя, первоначальное имя полностью вывели из употребления и заменили иносказательным описательным прозвищем — медведь (буквально «тот, кто ест мёд» или «ведающий мёдом»). Слово берлога — это древняя сложная конструкция. Первая часть бер- восходит к индоевропейскому корню со значением «бурый» или «коричневый зверь» (тот же корень дал немецкое Bär и английское bear). Вторая часть -лог напрямую связана с глаголом лежать и словами ложе, логово. Исторически берлога — это буквально «ложе бера» или «логовище бурого». Языковое табу здесь сработало выборочно, как можно догадаться. Когда древние славяне перестали называть самца «бером» и перешли на «медведя», слово «берлога» уже воспринималось как оформленный термин. Поэтому медведь живёт в берлоге, а не в медведелоге.

Слова без рода В современном русском языке у слов вроде ножницы, брюки, сумерки и каникулы род отсутствует по понятной причине: в русском языке категория рода выражается только в единственном числе. Поскольку у существительных категории pluralia tantum (употребляемых только во множественном числе) формы единственного числа нет, категория рода в их грамматике просто не имеет смысла. При этом исторически у большинства таких слов род был. Они попали в категорию бессменного множественного числа несколькими путями. 1. Распад двойственного числа. В древнерусском языке существовала не только форма единственного и множественного числа, но и двойственного — для обозначения парных предметов. Слово ножницы восходит к существительному женского рода ножьница (оно обозначало чехол, нож или лезвие). Для инструмента из двух смыкающихся лезвий использовали форму двойственного числа. Когда к XIV–XV векам двойственное число в языке вымерло, парные предметы автоматом перешли во множественное число. По той же схеме сформировались очки, весы и клещи. 2. Утрата единственного числа в процессе развития. Слово сумерки произошло от древнерусского существительного мужского рода сумерькъ (от корня смеркаться, мрак). В древнерусском языке существовала форма единственного числа — сумерк. Со временем слово закрепилось исключительно во множественной форме, а прежний мужской род вместе с формой единственного числа ушёл из языка. 3. Переосмысление заимствований. Иностранные слова часто приходили в русский язык в единственном числе конкретного рода, но из-за своего значения или формы быстро перестраивались: Каникулы — восходит к латинскому canicula («маленькая собачка», женский род). В русский язык слово попало через польский уже как обозначение перерыва в учёбе и закрепилось во множественном числе. Брюки — заимствование из голландского языка (broek), где слово имело единственное число и обозначало штанину или суконную одежду. В русском языке из-за двух парных штанин слово перешло во множественную форму.

Ограничительно-выделительные обороты... ... и ещё немного правил, с ними связанных. Наряду с и сверх. Эти предлоги обозначают включение или добавление к уже имеющемуся. Оборот выделяется запятыми, если стоит в начале или середине предложения и воспринимается как попутное замечание. Наряду с основными обязанностями, он ведёт новый проект. Если конструкция образует со сказуемым единый смысловой блок — запятые не нужны. Сверх утверждённого плана выполнить ничего не удалось. Вместо. Здесь выбор определяется значением оборота: Запятая не нужна, если предлог обозначает прямую замену одного предмета или человека другим (можно заменить на «за» или «взамен»). Он отработал смену вместо коллеги. Запятая нужна, если оборот передаёт самостоятельное попутное действие. Вместо ответа на вопрос, она просто закрыла ноутбук.

Ограничительно-выделительные обороты... ... и их факультативное обособление, потому что единого автомата «видишь предлог — ставь запятую» не существует. Такие конструкции выделяются запятыми только тогда, когда автор хочет подчеркнуть их смысловую обособленность или попутный характер. Если оборот тесно связан со сказуемым или другими словами в предложении, запятые не ставятся. За исключением, включая, исключая. Эти предлоги исторически восходят к деепричастиям, поэтому сохраняют сильную связь с действием. Обороты с ними выделяются запятыми практически всегда. Все участники, за исключением двух человек, сдали работы вовремя. В стоимость поездки, включая перелёт, входит проживание. Кроме и помимо. Запятые нужны, если оборот просто добавляет новую деталь, которую легко вынуть из текста. Но если оборот логически прирастает к местоимениям все, никто, ничто, кто, что, пауза при чтении исчезает, а запятая не нужна. На встречу пришли все члены комиссии, кроме редактора. — попутное уточнение Никто кроме редактора не заметил опечатку. — сливается с местоимением Что кроме работы тебя интересует? — сливается с местоимением

Бабье лето Никакой абстрактной романтики в этом названии изначально не было. Оно родилось из крестьянского быта, где слова «баба» и «лето» означали конкретный рабочий график, а не отдых на природе. В начале сентября мужская работа в поле сворачивалась — урожай был собран. Наступало «бабье время». Женщинам нужно было успеть высушить, вытрепать и обмолотить лён на свежем воздухе до начала осенних дождей. Если лён намокнет, он сгниёт, и вся семья на зиму останется без одежды и ниток. Короткий сухой период в сентябре был последним шансом сделать эту тяжелую работу на улице, поэтому его ценность была огромной. В сентябре из-за прогрева земли мелкие пауки массово плетут паутину и летают на ней по ветру. В деревне эти белые длинные нити в воздухе напрямую ассоциировались с куделью — чесаным льном на прялке — и с седыми женскими волосами. В многих регионах «бабьим летом» сначала называли именно саму летающую паутину, и только потом — всю сухую погоду. Осень в народной традиции — это «старость» года. Но прямо перед холодами природа вдруг выдаёт несколько жарких дней. Этот короткий возврат тепла в народе с надрывом сравнивали с судьбой женщины: короткая вспышка красоты и сил перед наступлением настоящей зимы. Отсюда и поговорки про «второй расцвет». Европейцы, кстати, мыслили абсолютно так же. Немецкое Altweibersommer (буквально — «лето старых баб») и чешское babí léto выросли из тех же самых наблюдений за летающей паутиной, сединой и прядением.

Парное тире и вставные конструкции Вставные конструкции содержат попутные замечания, уточнения или пояснения. В отличие от вводных слов, которые выражают отношение говорящего (к счастью, по-видимому), вставки дают дополнительную информацию и разрывают структуру предложения (это было в мае, если не ошибаюсь). Главная задача при их оформлении — правильно расставить синтаксические знаки. 1. Если вставная конструкция находится в середине предложения и выделяется тире, это тире всегда должно быть парным. Нельзя открыть конструкцию первым тире, но забыть поставить второе, спутав вставку с тире между подлежащим и сказуемым или со сложной бессоюзной связью. Мой старший брат — он тогда работал в банке — приехал только к вечеру. 2. Основная трудность возникает, когда вставка попадает на место, где по правилам основного предложения уже должна стоять запятая (например, на границе придаточной части или однородных членов). 2.1. Запятая основного предложения уходит перед второе тире. Когда мы закончили проект — а это произошло уже за полночь, — все разошлись по домам. — Запятая закрывает придаточное предложение «Когда мы закончили проект» и относится к нему, поэтому стоит перед вторым тире. 2.2. Восклицательный и вопросительный знаки остаются ВНУТРИ рамки. Вся команда — а их было больше десяти человек! — справилась с задачей. Новый сотрудник — кто бы мог подумать? — предложил лучшее решение. 3. Скобки или тире? Скобки сильнее гасят интонацию и превращают вставку в фоновую, попутную справку. Тире делает вставную мысль более динамичной и важной для контекста. Так что при выборе знаков опирайтесь на собственный замысел.

Грибники в чате Ну, вы разве не задавались вопросом, волнуются ли волнушки? А есть ли пятки у опят? Вот у автора возникали. Поэтому привет всем грибникам и людям, которых всё-таки волнуются волнушки. Волнушки: волны и эмоциональное волнение здесь ни при чём. В древнерусском языке слово волна обозначало не только воду, но и овечью шерсть (тот же корень сохранился в словах волокно и волосок). Если перевернуть волнушку, по краю её шляпки легко заметить густую, пушистую бахрому, похожую на шерстяные нити. Гриб назвали буквально по его «шерстистости». Грузди: никакого груза. У лингвистов есть два объяснения. Пространственное: корень восходит к слову груда. Грузди практически никогда не растут поодиночке — они пробивают почву кучами, «грудами». Сочетание -зд- возникло в слове по той же фонетической схеме, что и в прилагательном громоздкий (от громада). Вкусовое: корень родственен литовскому глаголу gruzdénti («тлеть, дымить»). Связь возникла из-за едкого, горчащего, будто пригоревшего млечного сока гриба. Сморчки: первая напрашивающаяся версия — сморчок назван так из-за своей сморщенной, пористой шляпки. Но Фасмер опроверг эту гипотезу, обратившись к формам в других славянских языках: украинскому сморж и польскому smardz. Корень восходит к древнему глаголу сморгать («шмыгать носом, извергать мокроту»). Гриб назвали за пористую, слизистую текстуру, выбрав не самую эстетичную, но наглядную физиологическую метафору. Шампиньоны: во французском языке слово champignon обозначает вообще любой гриб. Но само оно происходит от латинского campus — «открытое поле, ровная местность». С этимологической точки зрения шампиньон — это буквально «полевой гриб». К слову, от этого же латинского campus произошли название французского региона Шампань (буквально «поля») и термин кампус (студенческий городок на открытом пространстве). Опята: здесь логика сохранилась лучше всего. Опёнок — это буквально «сидящий около пня» (о-пне-ок). В некоторых регионах до сих пор используется историческая форма множественного числа — опёнки.

Слово недели: супруги Слово «супруги» сегодня звучит подчёркнуто официально — так пишут в юридических документах, актах гражданского состояния и протоколах. Но если убрать современный канцелярит и рассмотреть состав слова, откроется суровая крестьянская правда. Слово устроено просто: приставка су- (вариант приставки со- со значением совместности, как в сосед или союз) и корень -пруг-. В современном языке это тот же корень, что и в словах: запрягать и выпрягать; упряжь и упряжка; сопряжение. В древнерусском и старославянском языках слово супругъ обозначало не людей, а пару волов или лошадей, запряжённых в одну упряжь для тяги плуга или телеги. В русской деревне долго существовало и однокоренное слово супряга. Так называли бытовую взаимопомощь: если у двух бедных крестьян было всего по одной лошади, они объединяли скот в одну упряжку, чтобы по очереди вспахать поля друг другу. Переход значения с пахотных животных на семейный союз произошёл из-за точности жизненной метафоры. Пара в одном ярме физически не может идти в разные стороны. Чтобы двигаться вперёд, быкам приходится согласовывать каждый шаг. Тяжёлый плуг или телегу невозможно тащить в одиночку — работа делится поровну. Если один перестаёт тянуть, вся тяжесть падает на второго. Через церковнославянскую книжную традицию этот образ закрепился за браком как за союзом двух людей, взявших на себя общую ответственность и хозяйство.