🔒Открыть пост
и посмотреть медиа
и посмотреть медиа
Кто здесь на самом деле машина?
Опасность не в том, что компьютеры начнут думать как люди.
Опасность в том, что люди начнут думать как компьютеры.
Так сформулировал ещё в прошлом веке журналист Сидни Дж. Харрис — и это, пожалуй, самая ёмкая формула нашего дивного нового мира. Пока блогеры и медиа гадают, когда нейросети обретут сознание, мы добровольно отказываемся от своего.
Философ Алексей Соловьёв вместе с психоаналитиком Ольгой Календаревой ввели хирургически точный термин — Homo GPT.
Это современный человек, созданный по образу и подобию нейросетей.
Его главная цель — делегировать любой запрос алгоритму, лишь бы избежать тяжёлого бремени самостоятельного выбора и интеллектуального усилия.
Мы постепенно превращаемся в «человека-сенсора», чуть более сложную собаку Павлова, которая не осмысляет бесконечный поток стимулов, а просто реагирует на него — скроллит, кликает и ждёт следующего сигнала.
Мы уже передали алгоритмам право решать, что смотреть, что слушать, куда ехать и что покупать.
Знания переехали в облака и гаджеты, а человек низведён до оператора, который следит, чтобы устройства были заряжены, а подписки оплачены. Выходя из дома без смартфона, он испытывает сепарационную тревогу ребёнка, чьи умения хранятся у матери.
Машина не заберёт нашу человечность силой. Мы сами с удовольствием отдадим ее на аутсорс, потому что так удобнее и быстрее.
Раньше формула звучала так: я мыслю, следовательно, существую.
Теперь: я существую там, где оцифрован, а мыслит за меня машина.
